Выстрел на Большой Морской

Весь Васильевский остров поделён между двумя бандами хуолигэнов (здесь их называют «горчишниками»). «Васинские» занимают юг, «железноводские» — север; граница проходит по реке Смоленке. Смысл жизни этих очень молодых ещё людей весь заключается в том, кто кому сильнее накостыляет. Мысли, разговоры, свободное время — полностью подчинены только этому… Каждые несколько дней стороны совершают вылазки на вражескую территорию; каждые несколько месяцев кого-то при этом убивают в стычках.

Западная оконечность Василия — Гавань — является столицей мелких островов, образующих Невскую губу. Одна группа их находится севернее: Жадимировский, Гоноруполо, Кашеваров и чуть дальше — Вольные острова. Население здесь (особенно на Вольных) — наиболее отчаянное из всей столицы. Самые страшные — флотские дезертиры и бежавшие из Кронштадтских арестантских рот. Это сущие звери, забывшие Бога ещё с пелёнок; терять им нечего и полиции они живыми не сдаются. Поэтому, кстати, их и не ловят — своя голова дороже… Наряду с гайменниками Горячего поля и заправилами Стеклянного флигеля, они составляют цвет преступного мира столицы, но занимают в нём особое положение. Здесь, на северных островах, законы фартовых не действуют. Любому самому авторитетному «ивану» пустят юшку, если он попробует выказать гонор. Нравы тут ужасные, но самобытные; многим они нравятся. Легальное укрытие островным головорезам даёт бойня. Хозяин её, старый военный каторжник, купил себе подложные документы ещё при Николае Павловиче, и с тех пор занимается притоносодержанием. Башколомы вольненской бойни столь опасны, что сравнить их просто не с кем…

Остров Гоноруполо тоже дурное место. С Петра Первого здесь хоронили тех, кому было отказано в церковном погребении: самоубийц, казнённых преступников, раскольников. В рыхлых песках всюду попадаются человеческие кости. Говорят, где-то здесь зарыли и повешенных декабристов. Обыватели обходят эту страшную землю стороной, крестясь обеими руками; согласно поверью, ночью островом управляет нечистая сила.

Южнее Василия, в устье Екатерингофки, лежит ещё один архипелаг, во главе которого — остров Гутуев. Издалека видна на нём огромная куча белых костей высотой с шестиэтажный дом. У подножья кучи, как муравьи, копошатся работники, перевозят мослы на костеобжигательный завод. Со всей империи, даже из Сибири, везут в столицу этот товар; в год на заводе обжигают более миллиона пудов костей! По имеющимся у полиции сведениям, иногда в печи посылают и трупы, которые по ночам привозят на «чёрных извозчиках» гайменники; на это имеется особая такса."

"Гутуев со всех сторон окружён другими островами: Канонерским, Большим Грязным, Круглым и Резвым.