Минус на минус

Александр, не был бы ты так любезен?..

Заклинатель кивнул и деревянной глубокой ложкой достал из котелка немного жидкости. Забавно, но она больше не давала пара, словно за один миг остыла до комнатной температуры. К тому же стала совершенно прозрачной, действительно чем-то напоминая слезу.

Братец взял со стола маленькую кофейную чашечку и вылил содержимое в нее. Протянул Мелиссе. Не тут-то было! Ведьма оказалась хитрой и жизнелюбивой. Она посмотрела на нас как на приблудившихся щенят и ласково заявила:

– Не мне. Евочке.

Алекс замер с чашкой в руке. Медленно перевел взгляд на меня.

– Хочу кое-что добавить, – выступила вперед Мориган. Сейчас она была очень сосредоточенна, напряжена, отчего ее лицо приобрело ну совсем брутальный вид. – Если неправильно выбрать последний ингредиент, зелье Трех Слез превращается в смертельный яд. Спасти жертву не представляется возможным. Но я уверена, что вы верно определили мыльнянку лекарственную и с тобой, Ева, ничего не случится.

Я выдохнула и подняла на Алекса круглые испуганные глаза. В голове шумело. Было такое чувство, что я вот-вот грохнусь в обморок. Или меня стошнит. Хорошо бы на какую-нибудь ведьму. Я вообще не понимала, что в тот момент происходило в зале. И от этого было еще страшнее! До такой степени, что в горле застыл комок, а руки, которыми я потянулась к чашке, дрожали как у алкоголика со стажем. А еще в голове почему-то засела одна-единственная мысль: что я никогда не была особо удачливой на экзаменах.

А потом случилось непредвиденное. Алекс улыбнулся, отсалютовал нам чашечкой и залпом выпил ее содержимое.

По-моему, я все-таки отключилась.

Александр Соколов

Иногда сделаешь безумный поступок, посмотришь на реакцию того, ради кого старался, и понимаешь, что ты не герой. Ты просто идиот.

Зелье я выпил, не задумываясь о последствиях. Просто влил в себя, даже вкуса не почувствовал. Честно говоря, приготовился отбрасывать коньки. Потому что яды на заклинателей действуют, а единственная, кто мог хотя бы попытаться меня спасти, свалилась без чувств. Твою ж мать, какие мы нежные! Не могла сначала убедиться в моей кончине? Может, мне помощь нужна? Слово там ласковое или поцелуй на прощание – я был бы совсем не против его получить! Но нет! Зачем?! Легче ведь полежать тихонько в сторонке, дождаться, пока напарник окочурится, а уж затем горько всплакнуть на его могилке. Слышал, женщины это любят…

Короче, я был, мягко говоря, не готов к такому проявлению бабской логики. Обычно Ева смотрела на вещи более здраво.