Минус на минус

– Нет уж. – Алекс резким движением схватил меня за руку. – Я пойду с тобой.

– Но…

А потом я посмотрела на его ладонь, сжимающую мое запястье, подумала и медленно кивнула. Будь сейчас здесь мама, она бы мне, наверное, голову оторвала. Я и сама чувствовала себя полной дурой. И жуткой трусихой в придачу. Я согласилась отвести заклинателя в место, где еще не ступала нога «чужого» мага. И где хранилось наше самое ценное сокровище. То единственное, за чем кто-то мог явиться к нам вот так, без приглашения. Привести туда Алекса было далеко не самым умным поступком. Но отправиться туда в одиночку казалось еще худшим.

– А куда мы, собственно, собираемся? – отпуская мою руку, спросил любознательно братец.

– В нашу с мамой старую квартиру.

– Понял, – задумчиво кивнул он. – Покажешь дорогу. Но только поедем на моем мотоцикле.

– Почему? – возмутилась я, искренне не понимая, чем плох мой старый скутер.

– Боливар двоих не потянет, – мрачно усмехнулся Алекс и потащил меня в гараж.

Наша старая многоэтажка была самой аккуратной в районе и, как это часто бывает, именно благодаря своему «почтенному» населению. Бабули, которых здесь жило немало, пристально следили за чистотой родного дома и сурово наказывали провинившихся. Фантазия у пенсионерок была отменная, и грязными методами они не брезговали. Могли словами мозг выесть, а могли и машину как бы случайно поцарапать. Ну к последнему все же прибегали редко, разве что за самое страшное преступление – вандализм. Чаще всего он выражался в том, что какая-то бедная душа случайно потопталась в «саду». Этого бабули не прощали. Под окнами многоэтажки они высадили целый лес сирени. Но это было еще не самое главное! Землю под кустами покрывал ковер шикарнейших лопухов. Я таких не встречала даже в лесах под Чернобылем: огромные, темно-зеленые зонтики, очень приятные на ощупь. На их фоне даже сирень как-то терялась: она ведь цвела только весной, да и то – недолго, а эта гордость садовода радовала глаз и воображение почти круглый год. Вот бабули ее и стерегли.

Сегодня была очередь Лидии Васильевны: бабки с вредным, но, надо признать, справедливым характером.

– А че это она делает? – озадаченно спросил Алекс, поглядывая на притаившуюся в кустах пенсионерку. – Ей бы повязку на голову и топор вместо клюки – от Рэмбо бы не отличили…

– Хм, – усмехнулась я. – Да так… партизанит старушка.

– А… – с видом знатока протянул братец и вежливо поздоровался: – Guten Tag![7]

Бабка так и бухнулась в камыши. Я заглянула в ее круглые обалдевшие глаза, зажала рот ладонью и бросилась в подъезд. А там просто сползла по стеночке от смеха.

– Изыди, антихрист! – заорала пришедшая в себя Лидия Васильевна и, судя по звуку, швырнула в железную дверь подъезда клюкой.