На милость победителя (СИ)

«Если не знать, то и не догадался бы, – подумал Демьяновский и только теперь задумался об удивительном  факте. Там на сцене Камилла пела про цыгана, уходящего в ночь, а внутри нее рос ребенок. – Какой он уже? – попытался представить Роман, чувствуя гордость и любопытство одновременно. – Мой сын. Мой», – рыкнул он про себя.

Роман чуть повел головой, пытаясь внимательно оглядеть зал. Заметил сидящих за столиком чуть поодаль слегка подпитых Хоука и Марселя, еще каких-то людей, любующихся Камиллой.

– Блондинка рядом? – пробурчал он чуть слышно.

Татьяна кивнула.

– Нет, – слегка покачал головой Демьяновский. – Это моя недотеща. Она меня сумкой била. И мирным герцогом обзывала.

– Вот же сволочь, – ругнулась Таня и прибавила еще пару крепких выражений. – Я разберусь, бро, – фыркнула решительно. – Забирай свою девчонку и вали. А я тут за всех поквитаюсь, – добавила зло.

– На амбразуры только не кидайся, – слабо усмехнулся Роман и снова уставился на Камиллу. Маленькая худенькая девочка завораживающе пела о любви. И хотелось ей верить. Каждому слову.

«Похоже, до перерыва я не доживу», – подумал он, ловя на себе настороженные взгляды Степана Бекетова. Тот что-то пробурчал в трубку, и Демьяновский с удивлением заметил, как около входа тотчас встал охранник.

«Твою налево, через леса и озера, – мысленно выругался Роман и понял, что прорваться сможет только с Максимом. Да и то за легендарным пулеметом пришлось бы заезжать в музей революции. – Действуй нахрапом, – велел он сам себе. – Придумай что-нибудь. Быстро!»

Но уже началась третья песня, и Роман с ужасом осознал, что положение безвыходное. В следующий раз его в этот дворец благолепия и приватности никто не пустит.

«Персона нон грата, твою мать», – мысленно скривился он.

– Так, – пробурчал он негромко. – Я пошел, – пристально глянул на сестру, поднимаясь из-за столика. В два шага оказался около сцены. И как только Камилла его заметила, подошел поближе, втайне надеясь, что она растеряется и не сбежит.

– Рома-а… – Камилла перестала петь и во все глаза уставилась на него. – Зачем ты пришел? – пробормотала Милка, молясь про себя, чтобы он не расслышал в ее голосе дребезжавшие нотки страха.

– За тобой, – прорычал он, понимая, что убьет каждого, кто только посмеет сунуться. – Хватит от меня бегать. Я не могу без тебя…

– Почему? – выдохнула она, расправляя плечи. Заметила, как из-за стола приподнялись Марк и Хоук. Слегка покачала им головой, давая понять: «Я сама разберусь». Лишь на минуту увидела настороженный взгляд Степана и охранника у входа в зал. – Почему? – повторила тихо, ни на что не надеясь.

– Я соскучился как собака, – хрипло заметил он, баюкая больную руку. – Я люблю тебя, Мальвина. Выходи за меня замуж.