На милость победителя

Уткнуться носом в ложбинку ключицы, провести языком по шее и спуститься ниже к животу. Роман почувствовал, как его накрывает волна нежности и страсти.

- Милочка, - пробормотал он. – Девочка моя хорошая…

Камилла льнула к нему и шептала всякие глупости. Хотелось подмять ее под себя, разложив на коричневом пляжном шезлонге, и без лишней спешки заняться любовью.  Но сотворить такое на общественном пляже Роман не осмелился. Он чувствовал, как в груди и ниже нарастает напряжение, как сердце останавливается лишь от одной мысли, что вот именно эта женщина принадлежит ему. Нутром понимал, что даже легкое прикосновение к ней, простое и совершенно ребяческое, будоражит кровь и расцвечивает мир яркими красками. Он только и мог, что уткнуться носом ей в ключицу, оставить на губах легкий поцелуй и, чтобы не сойти с ума, смотреть невидящим взглядом на синюю гладь океана. А когда повернулся снова, Камилла исчезла, а вместо нее на шезлонге лежала Кира в одних трусиках, подставляя всю себя жаркому солнцу. Роману показалось, что мир поблек, словно кто-то поменял настройки. И на смену ярким ощущениям пришли уныние и скука. Кира призывно посмотрела на него, повела вечно накрашенными глазами и прошептала заговорщицки голосом Мишкиной жены:

– Останься с ним, Милка. Скажи ему…"

"– Нет, – отрезал до боли знакомый голос. – Рома выбрал деньги. Он отрекся от меня…

– Черта лысого! – вскрикнул он, очнувшись. Но в полумраке палаты увидел лишь тени на потолке. Кто-то парковался рядом с клиникой или выезжал на проспект. Никого в пустой палате не наблюдалось.

– Показалось, – сам себя успокоил Роман. – От этих препаратов что угодно привидится…

Выйдя из клиники, Камилла быстро прошла через парк и, войдя в собственную квартиру, разрыдалась.

Бледный как смерть Демьяновский с загипсованной рукой пребывал в царстве Морфея. Пришлось даже посидеть в кабинете у Алины, подождать, когда бывший любовник крепко уснет. Камилла заглянула к нему всего лишь на секундочку. Вгляделась в измученное болью лицо и внезапно ощутила порыв броситься к Ромке. Обнять и зацеловать. Остаться рядом и ухаживать за ним. Быть вместе в любви и в горести.

– Уходим, – прошептала стоявшая неподалеку Ева. – Кажется, пришел кто-то из Деминых родственников. Внизу документы оформляют. Миша эсэмэску прислал.

– Прощай, – прошептала Камилла в последний раз, глянув на спящего Ромку. – Может, свидимся когда-нибудь…

Она быстро вышла из палаты вслед за Дуськой. Свернула за ней в небольшой узкий коридор и тут же оказалась в кабинете Алины. Надела пуховичок и, сопровождаемая Евой Макаровой, спустилась по служебной лестнице вниз. Какие-то пожилые люди сдавали в гардероб вещи. Рядом спокойно стоял Агафонов и что-то увлеченно рассказывал. Успокаивал.