На милость победителя

– Очень есть хочется…

– Сейчас, малыш, – пробурчал он, расплываясь в улыбке, и добавил поспешно: – А что с блинами, Милка?

– Я их съела, – повинилась жена. – Почти все. Три штучки тебе оставила. И хожу теперь вокруг, смотрю.

– Доедай, – расхохотался он. – И скажи Эле, пусть пожарит нам мясо! Я уже еду. Будем праздновать!

– Что праздновать, Ром? – изумилась жена.

– Ну как что, дорогая? – фыркнул Демьяновский. – Победу добра над злом. Справедливость все-таки восторжествовала, – хохотнул он, пряча оба кольца в карман и поспешно выходя из магазина.

– Ты тоже знаешь о слабительном? – тихо поинтересовалась Камилла. – Откуда? Мне мама только сейчас рассказала.

– О чем? – не понял Роман. – Объясни, пожалуйста, Милочка, – попросил вкрадчиво.

– Кирилл… ну что подставил меня на фабрике, очень любит приправу «Пять перцев» и, когда приходит к теще, посыпает ею все блюда. Мама это заприметила и, воспользовавшись тем, что соседи ушли, насыпала в баночку толченое лекарство от запора. «Синаде» называется. Кирилл пока к родственникам жены не приходит. Так прибежала Соня, его жена, и забрала эту банку к себе домой.

– Теперь у него будет возможность подумать, – услышал Демьяновский громкий возглас тещи.

– А кот? Кота на охоту выпускали? – хохотнул он в трубку.

– Мама пожалела Мотю, – притворно вздохнула Камилла. – Ни к чему котику грязную обувь жевать…

– Я уже еду, – будто мальчишка улыбнулся Демьяновский, а про себя подумал, куда бы сбагрить тещу. Не дай бог ей не угодить…

– Мама сегодня ночует в новой квартире, – словно подслушав его мысли, сообщила Камилла. – Сейчас я ее провожу и буду накрывать на стол, – бодро заявила она и задумчиво пробормотала: – Но сначала, наверное, доем блинчики. Ты же их не хочешь, правда?

– Нет, – расхохотался Роман. – Я тебя хочу… Надень к моему приезду красный халат…

А вернувшись домой, насилу дождался, когда уйдет теща.

– Надеюсь, нам теперь никто не помешает, – пробурчал он, заперев все двери и поставив двор на сигнализацию. – Пойдем, – потянул Камиллу за руку и, усадив жену на барную стойку из зеленого оникса, заметил хрипло: – Начнем все сначала, любимая! В духовке томится мясо, мы в доме одни… Я люблю тебя, – прошептал Роман, вынимая из кармана кольцо с бриллиантами и осторожно надевая его на безымянный палец жены.

– Какое оно… – Камилла почувствовала, как у нее перехватило дух от строгой красоты благородных линий, от простоты узора и чистых сверкающих камней. – Красивое, – пробормотала она. – Шикарное… И абсолютно мое, – рассмеялась она радостно и снова залюбовалась колечком.

– А это мое, – Роман протянул ей на раскрытой ладони второе. Гладкое и совершенно лаконичное.