Мятеж на окраине Галактики

С момента его появления в капонире прошло уже почти восемь лет. Два года назад он женился на такой же пришлой, как и он, и теперь из кожи вон лез, чтобы заслужить титул Потомственного рядового. Поэтому его ответ был четок и понятен. Пянко снова кивнул и повернулся к третьему. Рядовой Тамаров был из рода его приятеля, Потомственного сержанта Никодима Тамарова, и вырос на его глазах. Он был самым молодым, но, пожалуй, самым опытным среди состава наряда. Еще бы, чай вырос парень в капонире. И драил Родовую установку еще с тех дней, как научился ходить. Но он был единственным ребенком в семье, к тому же его дед по матери приходился свояком самому Потомственному капитану Носкову, так что этот парень был гонористый. И в последнее время сладить с ним становилось все сложнее и сложнее.

— А ну-ка, Рядовой Тамаров, расскажите, какие дисциплинарные наказания для Рядовых предусматривает Дисциплинарный устав.

Судя по тому что в глазах молодого Тамарова мелькнула тень усмешки, он понял намек. Но эта тень была настолько мимолетной, что если бы Пянко не всматривался в лицо молодого Рядового особенно внимательно, то вряд ли он что-нибудь заметил.

— Дисциплинарный устав для наказания рядового состава предусматривает следующие виды дисциплинарных взысканий: замечание, выговор, строгий выговор, личное неудовольствие, четыре часа под ружьем, наряд на работы вне очереди, арест с содержанием на гауптвахте, субботняя порка…

После каждого взыскания Пянко кивал головой, устремляя на Тамарова многообещающий взгляд, но тот делал вид, что совершенно не понимает, что означает этот взгляд, и только бойко тарабанил длинный список взысканий, нарочито старательно выпячивая грудь и поедая Старшину глазами.

Закончив инструктаж и предоставив наряд дежурному Командиру для постановки боевой задачи, Старшина спустился на второй базовый уровень. Третий огневой взвод сегодня занимался обслуживанием техники, и Старшина лично отобрал шесть добросовестных Рядовых для выполнения особой задачи. Они должны были работать в Хранилище Боеприпасов.

Старшина прошел по длинному коридору, неодобрительно косясь на держатели, в которых смрадно пылали смоляные факелы, он еще помнил, как во времена его юности эти величественные коридоры освещались ослепительно яркими электрическими шарами, укрытыми специальными антиударными плафонами. Большинство этих плафонов и сейчас оставалось на своих местах, и как минимум каждый пятый имел на положенном месте исправную лампочку. Но этот свет теперь загорался только в особо торжественных случаях, таких, как День Грядущего Отпора или принятие Присяги. Да еще при ежемесячном прогоне дизелей. В топливных танках капонира было слишком мало горючего.