Мятеж на окраине Галактики

Следующие два часа он стойко ждал. Ждал. Ждал…

Солнце уже пробежало две трети своего пути по небосклону, когда он наконец дождался. Сначала послышался хруст продавливаемого наста. Из-за того, что последнюю неделю не переставая валил снег, наст скрылся под толстым слоем свежего снега, и поэтому хруст звучал несколько приглушенно, но отчетливо. Приближался кто-то большой. Однако звуки не слишком походили на шум прущего напролом кабаньего стада, и Олег повеселел. Перспектива схватки с кабанами после почти восьми часов неподвижного лежания в снежной яме его не очень прельщала. Впрочем, у варианта с оленем были свои недостатки. Если с кабаном можно было не опасаться того, что подраненное животное удерет, для того чтобы умереть за десяток верст отсюда, потому что единственное желание, которое остается в башке раненого кабана, это желание добраться до обидчика, то с оленем нужно было держать ухо востро. Очень многое зависело от первого выстрела. Олег осторожно, стараясь не выдать себя неловким звуком, взвел тетиву и уложил в лоток тяжелый охотничий болт. Некоторое время хруст наста не приближался и не удалялся, будто животное чего-то опасалось.

Олень показался на повороте тропы, когда метель почти совсем утихла, тучи разошлись и на западе наконец проглянуло солнышко. Это был великолепный самец в самом расцвете сил. Золотистые солнечные лучи окрасили веточки рогов в нежно-розовый цвет, и со стороны казалось, будто на голове этого короля лесов выросло чудесное сказочное дерево. Но Олегу было не до красот. Он медленно и аккуратно, чтобы эта гора свежего мяса не испугалась и не исчезла в заснеженной дали, наводил арбалет. В последний момент олень, по-видимому, что-то почувствовал. Он вскинул голову, его ноздри раздулись, а глаз налился тревогой. Но было уже поздно. Звонко тренькнула тетива, и тяжелый арбалетный болт вонзился лесному великану под левую лопатку. Олень взвился на дыбы, захрапел и скакнул назад. Но Олег уже выскочил из ямы и мчался, сжав в правой руке рогатину, а в левой — обнаженный нож. Олень скакнул еще раз, потом еще, но каждый скачок был все короче и короче. На четвертом скачке Олег нагнал смертельно раненное животное и, отбросив рогатину, повис на нем, зацепившись правой рукой за шею, а ударом левой распарывая оленю яремную вену. Фонтан крови хлынул на снег. Олень скакнул последний раз, затем его передние ноги подогнулись, и грациозное животное всем телом рухнуло на снег. Олег набрал в ладонь теплой, свежей крови и по-охотничьей традиции сделал несколько глотков. Первую половину дела он сделал. Олень был хорош — несколько сотен килограммов свежего мяса. Теперь эту гору мяса надо было доставить в деревню.

С разделкой туши и погрузкой мяса на волокушу он закончил только к середине ночи.