Мятеж на окраине Галактики

Но Клюге-старший, негласно поддерживаемый американцами, тогда проиграл ставленнику русских командиру капонира «Уусикава» Эрья Хакконену. Впрочем, как показали дальнейшие события, это оказался достойный выбор. Финн проявил себя умелым дипломатом. За время лидерства Хакконена свара между русскими и американцами сошла на нет, и после того, как финн ушел в отставку по состоянию здоровья, новый Генерал Прохоров был избран практически единодушно. Но, похоже, нынешний Полковник Клюге затаил некоторую обиду, поскольку его критика действий обоих Генералов Прохоровых — как нынешнего, так и предыдущего — от Совета к Совету становилась все более пристрастной. Однако на этот раз у него оказалось довольно много союзников. То, что затеял Генерал Прохоров, вызывало неприятие слишком у многих, уже привыкших к тому, что главное занятие людей капониров — хранить и готовиться. И сегодняшнее выступление Полковника Клюге оказалось неким венцом потока жесточайшей критики, обрушившейся на Генерала Прохорова.

Когда немец сел, Олег, место которого было в дальнем углу, за столиком консультантов, вытянул шею, стараясь получше рассмотреть происходящее за столом. Ему уже порядком надоел этот долгий, многоголосый вой, который обрушился на Генерала буквально с первой минуты заседания. Для него самого действия Генерала были абсолютно понятны и, несомненно, разумны. И хотя он не воспитывался в капонире с рождения и ему не было ведомо ощущение некой особой мудрости и непогрешимости Начальника капонира, прививаемое всем обитателям капониров с младых ногтей, некие начатки этого ощущения все же успели зародиться в его душе за те годы, что он провел в капонире «Рясниково». И вот сейчас это ощущение рушилось. Совет Командования внезапно предстал перед ним сборищем немолодых, трусоватых людей, во главу угла всей своей жизни ставящих отнюдь не ту столь громогласно декларируемую возвышенную Цель, а жалкие потуги сохранить в неизменности сложившуюся ситуацию и свое псевдопривилегированное положение в среде тех, кого канскеброны называли «дикими». Во всяком случае, из всех предыдущих выступлений можно было сделать только такой вывод.

На Совет он был приглашен в качестве эксперта или даже, как ему стало казаться после всего услышанного, свидетеля обвинения, обязанностью которого было ответить на вопросы, касающиеся деятельности подпольных групп, внедренных Генералом в Средиземноморский производственный комплекс. Но пока ни у одного из присутствующих не возникло необходимости в его услугах.

Уход из комплекса был проведен практически идеально.