Мятеж на окраине Галактики

Разве это разумно?

Глаза гостя стали серьезными:

— Понимаешь, мальчик… Не суди нас слишком строго. Постарайся понять. Наши предки были призваны, чтобы послужить защитой тому, прежнему миру. Хранить его покой. Но, когда на нашу цветущую планету обрушились канскеброны, они не смогли ничего сделать. И потеряли все — родных, детей, страну, собственную гордость и весь свой такой родной и привычный мир. Поэтому они ушли в себя. Замкнулись в ритуалах и традициях. Отгородились от всего мира стеной Уставов, Наставлений, слепой веры в то, что им или их потомкам рано или поздно судьба предоставит шанс выполнить однажды данную ими присягу — клятву хранить и защищать. И, как это ни удивительно, они сделали это. Как видишь, люди капониров сумели сохранить остатки былого военного потенциала. Но главное не в этом. Главное — мы сохранили людей, возродили организованную силу, обладающую возможностями обмена информацией и глобальной координации действий, способную воспроизводить наш потенциал от поколения к поколению. И когда нашли ВАС, то сумели оценить этот подарок судьбы. Теперь у нас появилась надежда на то, что наше поколение сумеет исполнить то, чего не смогли сделать наши предки, — защитить Землю. — Тут он сделал паузу и, уткнув в Олега посуровевший взгляд, спросил: — Или ты считаешь, что вы смогли бы вот так собраться здесь, вместе, если бы людей капониров вообще не было?

Олег внимательно слушал собеседника, искренне стараясь понять.

— Вы же знаете, что нет, — он упрямо набычился, — но ведь я не об этом…

Гость не дал ему закончить:

— Возможно, ты прав. Но жизнь — это такая штука, которая позволяет сыграть свою партию только теми инструментами, которые есть у тебя под рукой. И кто знает, если бы Генерал Прохоров, — он произнес это так, что стало ясно: он имеет в виду того самого, первого, легендарного Генерала, — попытался сохранить и объединить остатки разгромленных военных каким-то иным, более, как нам теперь кажется, разумным способом, то сейчас мы имели бы что-то лучшее. Но, — он многозначительно взглянул на Олега, — еще более вероятно, что мы имели бы теперь десяток мелких группок, как и во времена Прежних, враждующих между собой, или… просто горы ржавого хлама на месте наших капониров. — Он протянул руку и сжал Олегу плечо. — Пойми, мальчик, ты и твои соратники очень отличаетесь от остальных людей, и то, что тебе кажется абсолютно понятным, большинству может просто не прийти в голову…

Олег открыл рот, собираясь возразить, но его собеседник вновь вскинул руку и тоном, который был ему, по-видимому, более привычен, произнес:

— Все, давай закончим наш разговор. Подумай над моими словами, — после чего встал и, прихрамывая, покинул поляну.