Мятеж на окраине Галактики

Караульный еще поморщил лоб, а потом согласился:

Лекарь обрадовано потер руки, подхватил пару факелов и, распахнув толстую, тяжелую дверь, так похожую на бронезаслонку, кивнул Олегу.

— Прошу, молодой человек.

Олег, из всего этого разговора уловивший только, что пребывание в том месте, куда его приглашал лекарь, является настолько опасным, что даже такой примерный служака, каковым ему представлялся старший караульный, счел за благо пренебречь прямым приказом, настороженно покосился на разинутый зев двери. Входить внутрь ему как-то не хотелось. Однако особого выбора у него не было. Если, конечно, не попытаться снова воспользоваться теми странными возможностями, которые, что ни говори, пока приносили ему только неприятности. Впрочем, сейчас он не чувствовал в себе никакого возбуждения, которое непременно предваряло взрыв его необычных способностей, и это вполне могло означать, что если он попытается кинуться в драку, то ему придется рассчитывать только на свои обычные возможности. То есть все, что он может противопоставить трем дюжим караульным, — это мышцы худого и довольно щуплого четырнадцатилетнего пацана. Слишком неравное соотношение. И он шагнул вперед.

Комната, в которой он оказался, была большой. В дальнем углу устроена узкая выгородка, забранная тусклым стеклом, а в центре возвышалась странная конструкция, представлявшая собой длинный металлический стол, над которым нависал причудливый металлический ящик и примыкавшая к нему металлическая будка без двух стенок и крыши. Олег некоторое время недоуменно пялился, соображая, куда ему идти и что делать, но тут сзади гулко хлопнула запираемая дверь и из-за спины послышался знакомый бас:

— Проходи, парень, тебя тут уже давно дожидаются.

Олег недоуменно оглянулся, но тут за тусклым стеклом выгородки что-то зашевелилось, и навстречу Олегу шагнул сам Потомственный старшина Пянко. Из-за спины вывернулся лекарь:

— Ты только представь, Леня, у парня все зажило. Ну просто абсолютно все! И всего за неделю. Невероятно!

Старшина насторожился:

— А вот так. — И лекарь снова ухватил Олега за ухо. — Вот посмотри, никаких следов, вполне обычное ушко.

— И что теперь делать?

Но лекарь пребывал в крайнем возбуждении. И потому ему море было по колено.

— Да чепуха, после того как я доложу о нем Потомственному полковнику, его непременно оставят в лазарете для изучения. Серьезные исследования я, конечно, не проведу, тут нужны умы из «Госпитального», но уж кое-что сделаем, пренепременно сделаем, — и он отчего-то радостно потер руки.

Пянко смерил его настороженным взглядом и опять тяжело вздохнул.

— Ни хрена ты не сделаешь. Если он действительно в приличном состоянии, то через два дня его ждет трибунал, а после… — и он обреченно махнул рукой.