Мятеж на окраине Галактики

Олег печенкой чувствовал, что стоит ему хоть немного ослабить контроль, и та ярость, которая бросила его в атаку на волчью стаю и не отпускала до тех пор, пока рядом не осталось ни одного бьющегося вражеского сердца, сейчас захлестнет его с головой. А это означало, что в отличие от их первой встречи на КПП дело не ограничится сломанной рукой. Так что первый удар, от которого переносье взорвалось резкой, режущей болью, а на левый сапог звучно шлепнулся шматок иссиня-черной кровавой юшки, он все-таки выдержал. Но это ему не помогло.

— Что, щенок, совсем обосрался, — обрадовано заорал Тамаров и вновь от души замахнулся измазанным кровью кулаком. И тут зверь, так сильно рвавшийся наружу, наконец-то сорвался с привязи, на которой Олег держал его все это время, и прыгнул вперед. Лицо Тамарова вдруг как-то странно надвинулось, Олег еще заметил отблеск изумления, которое вдруг возникло в глазах Тамарова, а затем его голова начала запрокидываться под таким углом, который не был предусмотрен матерью-природой, когда она заботилась о работе шейных позвонков, а затем Олег уже больше ничего не помнил…

Он пришел в себя уже у самых палаток. В ушах стоял непонятный шум, из палаток выбегали люди, а прямо перед ним, загребая песок скрюченными пальцами, агонизировало чье-то тело. Олег несколько мгновений тупо пялился на судорожно вздрагивающее тело, а потом медленно согнул руки и поднес к глазам свои заскорузлые ладони. Руки были в крови, а между большим и указательным пальцем левой была зажата какая-то окровавленная тряпочка. Он поднес ее поближе к лицу. Тряпочка оказалась чьим-то оторванным ухом. Олег страдальчески скривился, отшвырнул мертвый кусочек человеческой плоти и опустошенно закрыл глаза. Вот и все, все надежды пошли прахом…

Следующий день начался несколько необычно. Во-первых, завтрак принесли сразу трое Рядовых. Во-вторых, и сам завтрак был гораздо сытнее, чем всегда: кроме похлебки ему приволокли миску гречишных блинов, на верхнем из которых даже поблескивали следы масла. Олег не сразу поверил такому счастью и, быстро прикончив привычную похлебку, полминуты сидел, настороженно поглядывая на выстроившихся у стены караульных, не решаясь приступать к столь лакомому блюду. А ну как это их порция, и стоит ему уцепить пальцем первый блин, как эти дюжие мужички обрушат ему на плечи свои суковатые дубинки? Но те стояли молча, и только отблеск нетерпения, возникший в их глазах во время паузы в приеме пищи арестованным, убедил Олега, что эта роскошь предназначена именно ему. И он торопливо склонился над тарелкой.

Наконец с блинами было покончено. Олег отодвинул тарелку и, не удержавшись, сытно рыгнул, смущенно заслонив рот ладонью.