Ипотека на Марсе

Если через несколько лет вернется домой другим человеком, прощу ей все. Никогда не помяну кражи, устрою в вуз на дневное отделение. Учись, работай, становись человеком!

Голова Юркина дернулась.

– Во, нервный тик заработал!.. Полгода с Верой не общался. Жена надеялась, что в голове у девки проклюнется разум. Ну и я те же чувства испытывал. Звонил в интернат, получал хорошую информацию: пакостница притихла, ни с кем в конфликт не вступает, ведет себя примерно, даже «четверки» у нее появились. Супруга про девчонку не спрашивала, только тихо порой говорила: «Очень надеюсь, что все наладится».

Рассказчик стукнул кулаком по столу.

– Уж на что я стреляный воробей, а повелся! Начал думать: спасибо, Господи, вразумил отца-дурака! Поздно до меня дошло, что такое «чудо» следует под замком держать. Жаль, Верку туда не отправил в тот день, когда у Леси из кошелька не пойми куда деньги делись, а девчонка пришла с браслетом. Мы с женой, наивные, поверили словам воровки: «Донесла одной бабушке сумку с продуктами до подъезда, а она мне за это украшение подарила». Вещичка копеечная, у нас даже подозрения не возникло, что нас обдурили, как младенцев. Еще и похвалили ее: «Молодец, Верочка, пожилым следует помогать! Вот тебе денежки, купи себе мороженое…» Хотя, ей тогда восемь было, а в эту школу берут с десяти лет. Дочь туда в одиннадцать попала.

Максим схватил стакан, быстро выпил воду и повысил голос:

– Олеся думала, беда наша утихает. И я вроде давно не наивный белый лебедь, но тоже плохого не чуял. Вера была под надзором, удрать из этого заведения никому еще не удавалось. Исполнилось ей двенадцать, и вдруг звонит директриса Алла Николаевна: «Уважаемый Максим, просим вас срочно приехать». У меня сердце в пятки ухнуло, аж ладони вспотели, спросил: «Что случилось?» Алла Николаевна в ответ: «Жду вас. Все объясню при встрече».

Юркин глянул на меня.

– И что я услышал?

– Дочь удрала? – предположила я."

"– В точку! – проорал посетитель, но тут же взял себя в руки. – Простите… Перед тем как рассказать о побеге мерзавки, следовало рассказать еще кое-что. Когда Вере исполнился год, у нас родился сын Кирюша. Вера в пять лет уже демонстрировала нам свое, скажем так, асоциальное поведение – то игрушку чужую утащит, то в сумке у матери другого ребенка пошарит. Звенели колокола, звенели! Да мы их «музыку» не слышали. Принесла куклу? Ерунда какая, завтра вернет. Порылась у кого-то в ридикюле? Просто любопытная малышка, объясним ей правила поведения. Отрицает все свои «подвиги»? Плачет: «Куколку тетя подарила! Как зовут, не знаю!»? Ну разве пятилетка способна умно врать? Придумала что смогла! У Веры талант виртуозно лгать рано проявился, да мы были слепыми дураками. Кирюша другой.