На руинах Мальрока

— Сейчас в деревне двадцать ваших? — уточнил епископ.

— Да ну! Двадцать! Откуда?! Часть бегает, как мы с Дациком, по тропам — ищет беглых пацанов; еще трое или двое на север подались, к деревне — за едой. По поручениям атамана шастают туда-сюда часто, а сколько, когда и где — мне неведомо. Я ведь не шишка, раздутая от переспева, — я простой человек, в замыслы высокие не посвященный. Наверное, с десяток наших сейчас в деревне наберется. А зачем вы интересуетесь?

Вместо ответа епископ резко взмахнул мечом, так же резко опустив его на макушку Анрола. Равнодушно уставившись на агонизирующее тело, он подытожил:

— Дан, это разбойники.

— Я уже догадался.

Из кустов выбрался Люк, мрачно доложил:

— Двое их было. Вокруг никого не нашел, да и птица ваша, все облетев, села вон на ветку и спокойно перышки причесывает. Ей сверху хорошо видно, если засада.

— Что с лошадьми? — уточнил епископ.

— Моя ногу сломала среди кочек, а у сэра стража слегла уже в сторонке — ей жилу на шее повредили.

Замолчали. Уверен, что каждый думал об одном: нас трое, а лошадь осталась одна. Не говоря уже о поклаже, столько седоков она не потянет, так что скорость передвижения упадет значительно. А задерживаться здесь не стоит по целому ряду причин — нам как можно быстрее надо добраться до крепости, закрывающей вход в долину Межгорья. Мы ничего не потеряли в этом лесу, чтобы пешком прогуливаться… Время — время для нас дороже золота, а если предположить, что по следу идет очередной отряд инквизиторских головорезов, то, пожалуй, даже подороже алмазов.

Покосившись на меня, епископ тихо произнес:

— Дан, хоть перед тем боем у брода вы передали мне военную власть, я все же продолжаю считать вас командующим и подчинюсь любому приказу. Что делать будем?

— Конфидус, давайте без этого официоза! Главный, не главный, полуглавный — сейчас не до тонкостей иерархии! Вы, я вижу, всерьез решили отказаться от непротивления злу насилием, и это меня очень радует. Думаю, понимаете, на что я намекаю.

— Если этот висельник не соврал, в деревне могут оказаться десять его дружков, а то и больше.

— В деревне лошади — не пешком же они ходят там, — голосом искусителя произнес я.

— Ага, и лучники. Раз у этих луки были, то и у остальных тоже могут быть. Лучников я недолюбливаю, даже таких дрянных.

— Луки у них не очень — короткие и слабые. Стреляли они шагов с тридцати, и то попали только в лошадей. В сравнении с теми, которые у реки на нас напали, смех, а не вояки. А с теми мы справиться сумели, хотя и не без потерь. Люк, как по-твоему, это опасные стрелки были?

— Нет, — уверенно ответил парень. — Наручей не носят, рукава левые не потрепаны и ничем не подшиты, стрелы корявые — тростниковые самоделки неумелые. Луки, как вы сказали, дрянь. Даже хуже.