На руинах Мальрока

Вот и застыл, наблюдая за удаляющейся лодкой, размышляя на тему «что бы это значило?». Смысла в действиях врагов не видел — они глупо переводят стрелы, не нанося нам никакого ущерба. Даже мне понятно, что заготовленные лесоматериалы таким способом не уничтожить. Я бы на их месте обстрелял пространство вблизи донжона, накрыв ужинающих людей, — это гораздо эффективнее. С высоты холмов внутренний двор замка прекрасно просматривается — если они наблюдали за нами, то знают, где у нас что. Тогда почему действуют так странно?

Краем глаза углядел разгорающееся сияние за южной стеной. Еще не понимая, что там происходит, подчиняясь интуиции, бросился к лестнице, выкрикивая на ходу:

— К южной калитке бегом!!! Кто рядом с ней, бегом!!! Там пожар!!!

Я не ошибся в своих предположениях: и правда пожар. Пока наши вояки занимались перестрелкой, все внимание уделяя лодке на реке, вторая лодка беспрепятственно подошла со стороны озера, высадив десант. Злодеи не стали штурмовать замковую стену — их, скорее всего, было недостаточно для такого серьезного мероприятия. Взамен они напакостили: подожгли лодки и струг у причала.

Весь наш рыболовный флот пылал кострами, и спасать там уже нечего — упущено много времени. Разумеется, часовые на южной стене будут наказаны — эти ротозеи в суматохе покинули посты, чтобы переводить свои стрелы на лодку с отвлекающей группой. И командирам достанется, не углядевшим за своими людьми. Но ничего это уже не исправит — завтра придется возиться с поиском новых лодок и ремонтом других стругов. Останемся мы, наверное, без ухи и жареной рыбы… Ненадолго, но обидно: ведь припасы надо экономить.

Стоя у причала, я, сжав кулаки, смотрел в огонь, не зная, что предпринять. Как говорят в Голливуде: «Нас поимели». Причем сделали это нагло и чисто — скорее всего, наши стрелки не смогли никому отомстить: враг хорошо подготовился к диверсии. Остается радоваться, что ущерба серьезного не нанесли — уже завтра у нас будет новый флот. Теперь придется на ночь прятать лодки и струги в канале — хоть это и неудобно, зато целее будут.

Мимо просвистела стрела, с резким стуком вонзилась в кол рогатки. Из тьмы, сгустившейся над озером, хорошо знакомый дерзкий и насмешливый голос прокричал:

— Эй! Ты! Шут балаганный! Я же говорила тебе не возвращаться! Не послушался?! Пеняй на себя — это только начало!

— И тебе привет… Рыжая, — тихо буркнул я и, развернувшись, направился к калитке.

Бой закончился, толком не начавшись. И пусть замок остался за нами, пусть мы, надеюсь, не понесли потерь, но все равно проиграли: враг сделал то, за чем пришел, и остался безнаказанным.

А вот насчет последнего надо еще подумать — я человек добрый, но маниакально злопамятный: прощать такого не намерен.