Охота на лошадей

По одежде рэнглеры отличались от гостей меньшим пижонством, меньшей наглаженностью, большей запыленностью. В пять тридцать утра они уже готовили лошадей. Отпускники отдыхали, а для рэнглеров это была тяжелая работа.

– На ночь лошадей пускают пастись на холмах, а по утрам загоняют на ранчо, – объяснил мне Уилки.

Мы выехали на прогулку двумя группами, в каждой по двенадцать гостей и два рэнглера. Сначала перешли по плоскому деревянному мосту узкий поток и потом поднялись на Тетон, возвышавшийся напротив. Когда в лесу мы вытянулись на тропинке в один ряд, Уилки ехал впереди меня, а Бетти-Энн сзади, и оба, не переставая, болтали.

– Лошадей выпускают на ночь в горы, потому что в долине не хватает пастбищ, мало травы. – Уилки повернулся в седле в профиль ко мне, чтобы я лучше слышал. – Лошади каждую ночь убегают за десятки миль. К некоторым рэнглеры привязывают колокольчики, как к коровам в Швейцарии, чтобы утром найти их. Колокольчики привязывают к вожакам. Понимаете, есть лошади – природные лидеры, другие подчиняются им. – Он добродушно улыбнулся. – Уверен, это тяжелый труд – собрать их утром, когда светит солнце и от деревьев падают тени.

Уилки точно подметил эту особенность леса, потому что мы проехали мимо группы из трех лошадей, стоявших за кустами, и я не заметил их, пока одна не мотнула головой и не зазвенел колокольчик.

– Рэнглеры пригоняют на ранчо столько лошадей, сколько нужно для прогулок, – вступила Бетти-Энн. – Остальные остаются среди холмов. Может, их приведут завтра, если они попадутся первыми.

– Бывает так, что лошадь пропадает на целую неделю? – спросил я.

– Пожалуй, – неуверенно ответил Уилки. Он и в самом деле не знал. – Конечно, если им нужна именно эта лошадь, то рэнглер поедет в горы и найдет ее. Я знаю, так бывало.

– Кто умеет хорошо ездить верхом, может утром поехать с рэнглерами в горы собирать лошадей, но они скачут вверх-вниз, а не ездят прогулочным шагом, – сообщила Бетти-Энн.

Тропинка, по которой мы ехали, была пологой и каменистой.

– Эти лошади, дорогая, для того и созданы, – ласково проговорил Уилки. – Они не похожи на тех спокойных животных, какие были в школе верховой езды у нас дома.

На одиннадцати тысячах футов над уровнем моря тропинка уперлась в маленькое затененное деревьями плато, откуда открывался захватывающий дух вид на долину, поросшую соснами, с большим сверкающим озером посредине. Все схватились за фотоаппараты и взволнованно защелкали затворами. То и дело раздавались восклицания, что такая красота требует тишины. Потом обе группы снова стали спускаться вниз.

Во время ленча Йола спросила, понравилась ли мне утренняя прогулка, и я без усилия ответил, что понравилась.