14 дней на любовь

Сопровождал каждое слово доказательствами в виде сжатых кулаков и нецензурной брани, чтобы дошло быстрее.

Показалось, что зам чуть в штаны не наложил, опасаясь, что будет уволен тут же, но нет — я разочаровал, не сказал ни слова про увольнение. По совету Кира я должен затаиться, показать Ливанову, что этот нагоняй был окончательным и теперь он будет работать, как прежде, с той лишь разницей, что ему запрещено разговаривать и даже смотреть на мою фею.

Видимо, Артемьев год назад доходчиво объяснил Ливанову, что трогать Аню нельзя, потому, как и сейчас, он лишь часто-часто кивал, иногда нервно сглатывал и почти шептал, что даже рядом с ней не остановится. Был согласен на любые условия, лишь бы остаться на своём место.

Останется, но лишь временно, я всё равно избавлюсь от него, такие в компании не нужны.

Мысленно всё время возвращался в Анюте, которой сегодня не было на рабочем месте. Надеялся, что успокоится, придёт в норму, а обещание Ливанова больше к ней не приближаться и вовсе даст гарантию её полнейшего спокойствия в компании.

Но… Как только пришла на работу в пятницу, первым же делом ткнула мне под нос заявлением на увольнение. Заверил, что, если дело в Ливанове, то он уже точно не подойдёт к ней больше ни под каким предлогом, как он будет пробираться ко мне с отчётами через мою помощницу — плевать, хоть пусть в щель просачивается, но к фее он больше не имеет права приближаться.

И тут Аня выразила опасения, что после моего отъезда всё начнётся снова, как позавчера, когда компанию покинул Артемьев.

Было желание кричать и прижимать её к себе. Она, что, действительно решила, что я вот так, просто улечу в Москву, оставлю её здесь и сразу забуду? Наивная, моя наивная фея. Но пока я не имею права её пугать. Не готова, ко мне не готова, стоит, почти не шевелиться, лишь смотрит янтарными глазами, а я тону."

"А потом заявила, что настаивает на увольнении.

— Из-за меня? — спросил прямо, потому что вопрос с приставаниями Ливанова мы решили. Отводит глаза, сжимаясь в комочек, закрывается в себе.

— Нет… — шепчет едва слышно, опустив взгляд. Слишком неуверенное «нет».

— Из-за меня, значит, — констатирую факт, всё понимаю по глазам Ани.

Неужели было так противно? Не верю! Она откликалась на каждое моё прикосновение, стонала в рот, принимая ласку, подаваясь вперёд, сама просилась в мои руки, ласкающие её тело. Дрожала, целовала страстно, жадно, ловила каждый мой вдох, вжимаясь в моё тело.

Такое нельзя сыграть, притвориться невозможно. Либо чувствуешь, либо нет.

Чего боится? Смотрю в её глаза, пытаясь для самого себя отыскать хоть какой-то вразумительный ответ, понять мою фею — мотивы, причины. Но в глазах лишь сомнение — жгучее, настолько яркое, что воздух вмиг выбивает из лёгких.