14 дней на любовь

Привыкший к другим женщинам, на фею я смотрю, как на нечто чистое, притягивающее своей непосредственностью и открытостью. Уверен, если заслужить её доверие и желание ответить взаимностью, подарит мне свою безграничную ласку и нежность, отдаваясь без остатка, страстно и горячо.

Если заслужить…

Кира. Звонок от друга, как всегда вовремя.

— Привет, Ромыч! Как дела? — радостный, слегка хмельной голос.

— Что, уже на какой-то вечеринке был, или в гостях у очередной девочки?

— Нет, благополучно употребляю дома в гордом одиночестве.

— Что так? Компанию некому составить, или развлекать никто не соглашается? — ржу, потому что знаю, что список контактов друга даже за один день не пролистаешь. — Вот зря ты улетел, зря, а то бы в драке поучаствовал наравне со мной?

— Не понял… — Кира настолько теряется, что закашливается. Виски пошёл не в то горло. — Это кто посмел разозлить Романа Фирсова?

— Мой собственный зам. Чуть фею не придушил, — снова завожусь при упоминании мудака.

— Так. Стоп. По порядку.

— Если по порядку, то мой зам, который достался от Артемьева, приставал к фее ещё год назад. Но Николаич его осадил, видимо, грубо, если он не лез к Ане целый год. Но вчера Артемьев благополучно передал оставшиеся дела и улетел…

— И козёл решил, что теперь можно безнаказанно подкатывать яйца?

— Именно. Прижал её утром — не сказала. Всё увидел сам, когда спустился на парковку, а там… В общем, бил, не задумываясь, думал, шею сверну. Уволю завтра же, — но перед этим ещё пару раз по морде заеду, чтобы понимал, что с девушками так нельзя. А с моей тем более.

— Нет-нет-нет, Ромыч! Не надо! — друг почти орёт в трубку.

— В смысле, не надо? Так, что ли всё оставить? Ты в своём уме? — злюсь, сжимая кулаки.

— Нет, ты не понял. Надо. Но не надо… И как ты его накажешь увольнением? Никак. Мудак и дальше продолжит добиваться внимания женщин силой, чувствуя свою безнаказанность. Не дала по собственному желанию — возьму сам, плевать, каким способом. Нужно придумать способ изощрённый, такой, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил, чтобы в холодном поту по ночам просыпался, вспоминая свой позор… — Кир переходит почти на зловещий шёпот.

Даже представляю выражение лица друга в данную минуту: прищур, дьявольская улыбочка и куча самых извращённых мыслей в голове.

— Ладно, — соглашаюсь, потому что, скорее всего, у Кира уже есть какой-то план. — Твои предложения?

— Дождись меня, прилечу в пятницу вечером и обмозгуем. О, да, наконец-то веселье! Это будет страшная месть! Ромыч, поверь, он будет сожалеть очень долго! Но ты, пока делаешь вид, что всё норм. Но как, не совсем. Вызови к себе завтра, отымей, как полагается, чтобы в сторону феи не смотрел и затаись. Ходишь, работаешь, раздаёшь указания.