14 дней на любовь

— Что это было? — осматривает мою шею, на которой, скорее всего, остались следы от пальцев Ливанова. — Аня, ты меня слышишь? — чуть встряхивает за плечи.

— Приставал… — шепчу, голос слегка хрипит.

— Приставал? — рычит. — Он тебя чуть не задушил! Если бы я не спустился… даже подумать боюсь, чтобы бы было. Впервые приставал?

Отрицательно мотаю головой. Сегодня утром, когда зам зажал меня в чайной и пригрозил, что всё равно трахнет, совсем не подозревала, что свою угрозу он исполнит в этот же день, подкараулив меня на парковке.

— А когда ещё?

— Утром, — шепчу. — Когда за кружкой в чайную ходила.

— Почему не сказала? Аня, надо было сказать. Одно дело обоюдный флирт между сотрудниками, симпатия и даже отношения по желанию, совсем другое домогательства, а тем более применение физической силы по отношению к женщине.

Роман говорит, а у меня из глаз скатываются слезинки, которые я не могу контролировать и остановить. Всхлипываю от обиды и страха, от произошедшего потряхивает.

— Это впервые, или раньше уже было?

— Было, — снова шепчу. — Год назад Ливанов стал оказывать знаки внимания, настойчиво и неприятно, — кривлюсь, вспоминая лицо зама. — Назар Николаевич случайно увидел и пригрозил Ливанову, если ещё раз подойдёт ко мне со своими грязными намёками, босс его уволит. Больше не приставал, даже не разговаривал со мной."

"— Но вчера Артемьев уехал, и Ливанов решил, что теперь его никто не ограничивает в действиях, так? Не стал тянуть, позволил всё и сразу, — снова киваю, обессиленно опуская голову. — И я ещё добавил… не знал, что так…

И только сейчас замечаю, что у Фирсова сбиты костяшки на правой руке и выступила кровь. Достаю влажную салфетку и стираю, аккуратно, не спеша, чтобы ему не было больно.

— Можно меня домой? — спрашиваю позволения, а он молча кивает. Называю водителю свой адрес, и он, развернувшись на повороте, едет в направлении съёмной квартиры.

Всё остальное время едем молча. Я отдышалась и, кажется, шея почти не болит, но следы останутся, слишком сильно Ливанов сжимал. Обтёрла руку Романа, позволил, спокойно доверяя мне делать то, что считаю нужным.

— Может, с тобой пойти? — уточняет, пока выползаю из машины на негнущихся от напряжения ногах. — Нехорошо, что будешь одна, — во взгляде тревога и беспокойство — искренне.

— Я не одна. Я с подругой живу, вместе квартиру снимаем. Она уже давно дома, — показываю вверх на окно, в котором горит свет.

— Завтра четверг, не приходи на работу. Считай, что у тебя отгул. С Ливановым я разберусь сам. Больше он даже в твою сторону не посмотрит, — в эту секунду прищуривается, вижу, как дёргается кадык Фирсова, понимая, что сегодняшние побои для Ливанова не являются окончательными.

— Спасибо, — шепчу и стараюсь улыбнуться.