14 дней на любовь

К тому же теперь, в список лиц, с которыми я не особо желаю встречаться в компании, добавилась и Светочка, как первая претендентка на Фирсова в качестве любовника. Или она рассчитывает на нечто большее?

Сейчас, вспоминая фото бывшей невесты Романа, провожу параллели и понимаю, что как раз-таки Света по типажу схожа с ней, она вполне может приглянуться новому боссу. Но я сама слышала, как Фирсов отказал Светлане, хотя, как мужчина, прекрасно понял, что Хлёстова предлагала ему себя не только в качестве помощницы. Даже я поняла.

Безумно хочу кофе, но в приёмной только натуральный для шефа, а идти в чайную комнату, где обедают все сотрудники я не желаю. Есть вероятность, что мерзкие прикосновения Ливанова повторятся. Я и так на грани после высказываний зама и обвинений Светы, повторения не желаю.

Поэтому решаю, что Фирсов не будет против, если я воспользуюсь его напитком, не выходя из кабинета. Ароматный кофе прекрасен, и я, немного прикрыв глаза и откинувшись на стуле, наслаждаюсь горячим напитком.

Так ухожу в себя, что совсем не слышу, как в приёмную входит босс, тихонько прикрывая дверь.

— Наслаждаетесь кофе в одиночестве? — от резкого вопроса резко подаюсь вперёд, кружка скользит в руках, и я выворачиваю кофе на рубашку.

Вскакиваю, хватая салфетку, начинаю вытирать пятно на белой рубашке. Кофе немного остыл, но всё равно горячий. Кожу немного жжёт, отчего охватывает непреодолимое желание сдёрнуть с себя ткань.

— Ну что ж вы, Анна Альбертовна, — цокает Фирсов, тоже хватая салфетку и помогая мне. Прикасаются к пятну, ощущая, что даже ткань горячая от напитка. — Надо снять. Это же кипяток!

— Нет-нет, — отмахиваюсь, — он не был горячим.

— Надо, — рычит, хватает меня под локоть и вталкивает в свой кабинет.

Пока я ошарашенно пытаюсь сообразить, что происходит, босс мастерски расстёгивает мелкие пуговички, сдёргивая с меня рубашку. Берёт новую салфетку, протирая покрасневшую кожу на животе.

Сначала сосредоточен лишь на воспалившемся участке кожи, но спустя несколько минут дыхание Фирсова становится тяжелее, а я понимаю, что прямо сейчас его глаза напротив моей груди, заключённой в тонкий кружевной бюстгальтер.

Рвано выдыхает, проводя почти невесомо пальцами поверх тонкого кружева, ныряет пальцами в манящую ложбинку, и дальше ведёт ладонью к шее, не отрывая взгляда от острых сосков, так предательски выдающих моё напряжение.

Его прикосновения лёгкие, мягкие, но сжигающие в желании, чтобы касался и дальше.

Мужская ладонь ложится на шею, обхватывая сзади, и, наконец, я встречаюсь с боссом взглядом.

Чёрная бездна, опьянённая желанием и вожделением того, к чему прямо сейчас он прикасается.