Любовь без права на ошибку

А я призадумалась, глядя в чашку, которую держала в руке.

– Васенька, ты тоже иди отдыхай, – посоветовала Вера Николаевна. – Я сейчас быстренько тут приберусь и в кровать, греться да спать.

Не знаю, как вы, а я предпочитаю такую ночь проводить в сильных и надежных мужских объятиях. Поэтому я поднялась в комнату, разделась, накинула на себя шелковый халатик и сообщила заинтересованно следившему за моими манипуляциями Герцогу:

– Пойду грешить!

В ответ он криво ухмыльнулся, что явно означало сарказм: «И как ты так долго продержалась?»

– А я порядочная девушка, – объяснила я ему, – сразу на мужчин не кидаюсь, предпочитаю употреблять их в хорошо выдержанном состоянии.

Герцог поддал сарказма, но благословил, демонстративно потянувшись всем тельцем на облюбованном им кресле и изобразив на морде что-то вроде «иди, грешница ты моя».

Я и пошла. Размышления на тему, что там положено по правилам взаимоотношений полов, кто должен первым проявлять инициативу и чего не следует никогда делать девицам, были столь далеки от моих жизненных убеждений и установок, что не тревожили глупостью мой замечательный разум.

Я стукнула один раз в дверь спальни и сразу вошла – приглашение мне не требовалось, и спрашивать его я не собиралась. Битов лежал в постели, небрежно прикрытый легким одеялом в темном пододеяльнике, судя по голому торсу и части видневшейся длинной ноги, скорее всего, голый – наш человек, я тоже всегда сплю голышом! На прикроватной тумбочке горела лампа, он читал какую-то книгу до моего появления.

– По-моему, ты слишком затянул с соблазнением, – отметила я очевидный, на мой взгляд, факт.

– Я планировал его на завтра и обставил романтическими атрибутами, – несколько ошарашенный, но вполне справившийся с первым замешательством, оповестил он.

– Мне кажется, что разбушевавшаяся стихия вполне подойдет как романтическая обстановка, – указала я в сторону окна. – Но если хочешь, мы можем открыть окно для полноты ощущений, раз ты так любишь атрибутику.

Ответить он не успел, потому что я скинула халатик, предоставив ему возможность разглядывать мое дивное тело, что он и принялся делать с большим энтузиазмом, неподдельным восторгом и откровенным вожделением. Дав ему в полной мере налюбоваться, я повернулась к нему спиной – уж показывать так показывать! Снова развернулась и подошла к кровати.

– А это не будет мешать тебе читать? – спросила, указав пальчиком на вставшее шалашиком одеяло в области его паха.

Книжку он так и прижимал к груди, словно щитом прикрывался. Я откинула одеяло, в свою очередь с удовольствием разглядывая Битова и откровенную реакцию его тела на меня.

– Васька, ты решила меня уконтрапупить? – прохрипел он, отбрасывая книгу, которая, прошелестев страницами, громко упала на пол.