На линии огня

— Нет, мне теперь надо узнать, где он находится. В какой больнице.

— Скорее всего, в гарнизоне. А в советскую часть тебя никто не пустит. Так что остается только ждать.

— Я дождусь.

Мать прижала голову дочери к своей груди:

— Несчастная ты моя. Даже в любви своей несчастная… Поспи.

Злата, как в детстве, уснула на коленях матери. И снился ей капитан русский. Ей снился Александр и поле, белое от ромашек, по которому они, взявшись за руки, смеясь, бежали к озеру с удивительно прозрачной водой. Она улыбалась во сне, а мать плакала, стараясь не прервать этот сон. Пани Мария прекрасно понимала, что власти — и советские, и чешские — не дадут молодым людям жить вместе. Заставят расстаться, жестоко растопчут то чувство, что связало русского офицера и чешскую девушку. И именно потому, что он русский, а она — чешка. Вздохнув, пани Мария тихо гладила волосы дочери, смахивая слезы, пробившие извилистые дорожки на ее лице. И остановить их женщина не могла.

Глава третья

Черников очнулся в машине «Скорой помощи». Молодой врач тут же нагнулся к нему:

— Как вы себя чувствуете, пан офицер?

Александр ответил:

— Прекрасно! Что с моим другом, вторым офицером, спасавшим людей из влака?

— Так он здесь, в машине. Это строго запрещено, но мы ничего не смогли сделать. Вы, русские, народ настойчивый.

Приблизилась физиономия Луковцева:

— Очухался, Саня?

— Очухался. Ты дипломат забрал?

— Забрал, вон он на скамейке лежит.

— Спасибо. За утерю секретных документов меня бы взгрели. А баул свой взял?

Луковцев вздохнул:

— Не до него было. Дипломат успел забрать, а тут гляжу, тебя увозят, ну я в машину. Да хрен с ним, с барахлом. Кто-нибудь найдет, вернут. Чехи — люди правильные.

Врач попросил Луковцева сесть на скамью. Семен подчинился. Теперь, когда Черников пришел в себя, он успокоился.

Водитель из кабины доложил:

— Пан доктор, подъезжаем, у входа в приемный покой советский «УАЗ».

— Санитарный?

— Нет. Командирский.

Врач повернулся к Черникову.

— Ну вот и приехали. А вас, пан офицер, встречают."

"— Узнали уже. Меня должны были встречать.

Машина «Скорой помощи» остановилась у входа в приемный покой. Врач спросил:

— Сами передвигаться сможете, или нужна каталка?

— Какая каталка? Дойду!

— Добже.

Медсестра открыла дверь и выпроводила Луковцева на улицу. Забрав дипломат, тот вышел. Александр поднялся с носилок. Его качнуло. Врач поддержал капитана:

— Уверены, что сможете передвигаться самостоятельно?

— Да. Только немного оклемаюсь.

Александр вышел на улицу без помощи врача. К нему тут же подошел командир батальона. Ему доложили о железнодорожной катастрофе и о том, какую роль в спасении пассажиров сыграл его подчиненный.

— Ну, здравствуй, Саша!

— Здравия желаю, товарищ подполковник. Я вот тут в переделку попал…

— В курсе.