На линии огня

Вконец оборзели рогалики!"

"Шалый отбросил бокал за стойку, тот попал в стенку и разбился. Злата вновь взглянул на Черникова. Тот выдержал ее взгляд и снова стал наблюдать за сверхсрочниками.

Троица двинулась к чехам. Нетрудно было представить, что сейчас может произойти. Черников удивился, почему Злата не вызвала полицию. В каждом магазине, кафе, в каждой квартире или подъезде имелась тревожная кнопка. И полиция реагировала на вызовы мгновенно, в считанные секунды и жестко наводя порядок. Вот только против военнослужащих Советской Армии она не могла действовать. Но само появление полиции охладило бы пыл пьяных сержантов. А Злата вместо того, чтобы вызвать полицию, бросилась в зал и встала между троицей, подошедшей к столу чехов, и пожилыми местными мужчинами, которые, надо отдать должное, вели себя достойно, хотя понимали, что противостоять троим сильным парням они не смогут. Тем не менее мужчины поднялись из-за стола и стояли, молча глядя на хулиганов.

Злата же встала между ними, закричав:

— Стойте! Прошу, уходите! Забирайте водку, деньги и уходите. Перед вами же пожилые люди!

Шалый усмехнулся, указывая дружкам на Злату:

— Смотрите, чуваки, местная Жанна Д'арк объявилась! — Он перевел взгляд на женщину: — Ты че, дура, хочешь под общий замес попасть? Хотя мы можем оставить стариков, если ты прямо сейчас приласкаешь меня. Пока невинным поцелуем, а все остальное позже! Ну?

Злата замешкалась. Шалый схватил ее за талию и потянул к себе. Девушка выставила перед собой руки, но ей не хватало сил на длительное сопротивление.

И тут в ситуацию вмешался Черников. Выжидать дальше было нельзя. Опасно. Он встал и резко приказал:

— А ну, убрал лапы от женщины, сержант!

Услышав команду, которую мог отдать только советский офицер, Шалый машинально выполнил ее, отпустив Злату. Она отпрянула к столику к пожилым чехам, продолжавшим стоять. Они одновременно посмотрели на Черникова, и холода в их глазах уже не было.

Шалый пришел в себя довольно быстро.

— А ты кто такой? Чтобы командовать здесь?

Гриня подсказал ему:

— Это капитан из танкового батальона. Я его в парке видел.

— Капитан? Офицеришка, что два года нас гробил? Но я что-то не вижу ни погон, ни формы офицера. Какой ты, на хер, капитан? В гражданке ты никто. И вообще ты никто. Ты понял меня, чушок? И чтобы не огорчиться, дернул бы отсюда? Иначе я за себя не отвечаю.

Черников, с трудом сдерживая себя, прохрипел:

— Все сказал? А теперь слушай меня. Либо ты со своими придурками немедленно покинешь кафе, заплатив за водку, либо завтра вы будете на губе баланду жрать. А чуть позже всю вашу компанию скопом отправят в Союз, дабы вы не позорили здесь нашу страну.

Но сверхсрочники находились не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать реальность.