На линии огня

Порядок и режим движения: бойцы следуют колонной, соблюдая дистанцию в восемь-десять метров, скорость передвижения, учитывая особенности местности — три километра в час без остановки. Оружие в боевое положение, патроны в патронники. В случае внезапной встречи с противником группа разворачивается в цепь для отражения нападения с последующими действиями по обстановке, по моей команде. Тыловое замыкание осуществляет один из бойцов первого отделения. При выходе на рубеж — сбор командиров отделений, бойцам размещение на дневной отдых. Вопросы?

Вопросов у командиров отделений не было.

Черников приказал:

— Сейчас 5 часов 12 минут. Для выхода на исходные позиции для совершения марша три минуты, в 5.15 группа должна начать движение. Все, вперед!

Капитаны Кутепов и Черевич отошли к подчиненному личному составу. Волин построил первое отделение. В передовой дозор назначил заместителя, капитана Овчина, в тыловое замыкание — снайпера, прапорщика Романова.

В 5.15 группа «Шторм» начала марш. Майор Волин шел рядом с Черниковым, и это являлось единственным исключением из порядка построения колонны, разрешенным командиром группы. Объяснялось это просто: именно Волин должен был сменить на должности командира разведывательно-штурмовой группы подполковника Черникова.

— Командир, ты окончательно решил уйти в запас? — спросил Александра Волин.

— Да, Андрей, окончательно и бесповоротно.

— Но тебе всего 42 года, мог бы и дальше служить. Я лично не поверил в то, что ты подал рапорт, пока это не подтвердил Катаев.

— Возможно, Андрей, я и остался бы. И дело не в том, что устал, надоела вся это бесконечная война или я хочу попробовать себя в бизнесе. Нет. Причина в другом. Ты не распространяйся среди ребят, но дело в том, что я люблю одну женщину. Давно. Нас разлучили насильно. Думал, со временем чувства ослабнут, встречу другую, создам семью, но… ничего подобного. И я очень хочу ее увидеть, нестерпимо хочу. Можешь смеяться, но это так.

— А что мешает тебе встретиться с этой женщиной, продолжая служить?

— Границы, Андрей!

— Не понял?

— Государственные границы.

— Так она, что, иностранка?

— Чешка.

— Ничего себе! Где ж ты с ней познакомился?

— В Чехословакии, куда в 1984 году был направлен после Афгана.

— Дела… И ты ни разу за всю совместную службу даже словом не обмолвился об этом.

— А зачем, Андрей? Кому нужны мои проблемы?

— Ну ты даешь! Как кому? Разве мы чужие?

Александр улыбнулся:

— Свои, Андрюха.

— Тогда давай рассказывай все о своей любви к неизвестной чешке! Все одно идти до рубежа нам не меньше часа.

— Если «духи» не скорректируют планы.

— Не должны, лес тихий. А этих уродов я на расстоянии чую.

— Ладно. Мне и самому выговориться надо.