На крыльях

Батарея вылетела, по стеклу поползли трещины, брелок – круглый амулет с ацтекскими логограммами – отцепился и укатился куда-то. Больше я его не видела – сначала не стала искать, решив сделать это позднее, а затем забыла."

"– Вот же… – пробормотала я, подбирая телефон с пола – повторного падения он не пережил. Теперь, наверное, ремонт не поможет, нужно будет покупать новый. Вот пойду гулять с Диной и куплю себе что-нибудь недорогое.

– Не расстраивайся, – сказала я собственному растерянному отражению. И улыбнулась. Телефон – это не проблема. Главное, что рядом Антон.

Отнеся телефон в спальню, я открыла воду и отыскала пену для ванны, их оказалось аж три штуки на выбор: с вересковым медом, земляничная и шоколадная. Я выбрала последнюю и, убедившись, что пены достаточно, залезла в пахнущее шоколадом нежное облако, чувствуя, как расслабляется тело.

Встреча с Диной была все ближе.

* * *«Не переживай. Сегодня сделаю то, что хотела. Я нашла ее».

Кезон раз за разом вчитывался в сообщение, пришедшее от Хизер, не слыша криков Марса и вообще ничего не слыша, кроме стука собственного сердца.

Он раз за разом набирал номер телефона Кати, но тот молчал.

Кезон не понимал, что собирается делать эта ненормальная, которая никогда не внушала ему доверия, но интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего. Возможно, Кате грозит опасность. Недаром Веста писала, что Хизер нервничает, и ее босс собирается пустить в ход «тяжелую артиллерию». И Кезон мог только догадываться, что это за артиллерия.

Хизер была ненормальной. Внушила сама себе, что во всех ее несчастьях, в ее невзаимной любви, в ее слезах виновата именно Радова. И если раньше он сдерживал ее, обещая, что сможет разлучить Катю и Кея, то теперь Хизер ничего больше не ограничивало. Она хотела идти до последнего. Ночью она писала ему, явно пребывая в каком-то болезненном состоянии, что ужасно разочарована, и что ей больно, и что одиноко… И что все-таки она сделает то, что задумывала с самого начала – правда, сперва объектом ее антипатий была Алина, но та счастливо избежала расправы Хизер. И она со всей своей яростью безответной любви обрушилась на Катю.

Хизер писала ему и писала, но Кезон, злой после драки, с кровоподтеком под глазом, с разбитыми костяшками, не обращал на ее сообщения внимания.

А потом Хизер написала, что нашла ее. Нашла Катю.

Зачем? Что она сделает с ней? Кезон не знал. Мог лишь предполагать. Люди, к которым обратилась Хизер, были опасными. И способны были на многое.

Не обращая внимания на крики парней, зовущих его в студию, он заперся в туалете и написал Весте.

«Не знаешь, что случилось? – спрашивал он. – Хизер собралась что-то предпринять?»

«Чувак, я не при делах. Меня даже нет в городе, мне поручили кое-что другое», – отвечала Веста. Кезон не верил ей.