На крыльях

Журавль четко решила: ей нужно поставить цель и идти к этой цели, а результатами этой цели должны быть власть и деньги. Только они, по ее мнению, могли поставить на место таких, как Гектор. Что делать, Нина пока еще не знала – только лишь собиралась четко обдумать, в какую область податься и где есть перспективы. При всей своей энергичности и стремительности многие вещи она решала не наобум, а неспешно, с толком и расстановкой, скрупулезно высчитывая плюсы и минусы.

Наверное, поэтому Нинка и говорила Кате, что прощается с детством. Ей хотелось с достоинством вступить во взрослую жизнь и занять в ней высокое положение. Чтобы ни Гекторы, ни Аллы Адольские, ни кто другой не могли бы осложнять ей будущее. Игры закончились. Пришла пора добиваться своих целей.

С такими воинственными мыслями Нинка и прибыла домой в сопровождении Матвея, который молча поглядывал на свою красавицу-спутницу. Он помог донести ей вещи до самой двери и, прежде чем Нина открыла ее ключом, сказал с улыбкой:"

"– Отрабатывай долг, Журавль. Теперь для всех ты – моя девушка. Завтра наше первое свидание. Где и когда – сообщу утром. Будь готова, рыбка.

– Ненавижу рыбу, – сделала вид, что ее тошнит Нинка.

– Зато я люблю, – ничуть не смутился Матвей.

– А если я тебя кину? – насмешливо взглянула на него блондинка.

– Тогда твой отец узнает в лучшем виде, где ты была и что делала. На какие рок-концерты ходила и каких кабанов кадрила, – улыбнулся широко Матвей, ловя себя на мысли, что ему хочется запустить Ниночке в волосы пальцы. Было в ней что-то манящее, притягивающее его магнитом. И дело было не в ее красоте, а, скорее, в характере. Таких, как она, хотелось покорять. Матвей не зря занимался альпинизмом – покорять он любил не только горы, добираясь до вершин в полном изнеможении, но с четким осознанием, что он смог. Женщин – таких строптивых – ему нравилось покорять не меньше.

Журавль задолжала ему с детства.

И Матвей, вдруг поддавшись странному порыву, притянул ее к себе и даже поцеловал – вернее, коснулся ее губ своими губами, за что тотчас получил кулаком в ухо, а после – и вовсе под дых.

– Ты покойник. Не смей так делать! – разъяренно прошептала Нинка, с отвращением вытирая губы тыльной стороной руки. Теперь ее действительно затошнило. Как будто бы губ коснулась мокрая губка, которой терли грязные жирные тарелки.

Матвей усмехнулся только, подумав, что все равно он своего добьется. Какой бы гордой ни была эта девчонка. Он не отступит.

– Мы ведь так уже делали, – ничуть не обиделся парень. Кажется, такое поведение Нины только заводило еще больше.