На крутом вираже

Когда Гуров прочитал последнюю страницу заключения, капитан сказал:

– Меня беспокоит, что мы так и не нашли емкость, в которой убийца хранил яд. Неужели он оставил ее у себя? В таком случае имеет смысл повторить обыск. Может быть, мы в первый раз плохо искали?

– Нет, обыск повторять не надо, – ответил Лев. – Убийца не оставил емкость у себя – он ее выкинул. Он выкинул, а я нашел. Вот она. – И он извлек из кармана пузырек, завернутый в салфетку. – Этот предмет я нашел в кустах позади гаража.

– Значит, убийца смог улучить момент, выйти из дома и избавиться от улики, – задумчиво произнес капитан. – Неужели он остался незамеченным?

– Думаю, да, остался, – кивнул Лев.

Он говорил об этом так уверенно, потому что знал, что никто не выбрасывал пузырек за гаражом. И он не был заинтересован в том, чтобы оперативники копали в этом направлении. Но не мог же Лев сказать Коптелову, где он на самом деле нашел пузырек! В этом случае подозрения капитана относительно Вахтанга Абашидзе вспыхнули бы с новой силой, и он бы снова превратился в главного подозреваемого.

– Уверен, что этот поход убийцы к гаражу остался незамеченным, – повторил Гуров. – Впрочем, мы можем это уточнить во время допросов. Давай решать, капитан, с кого начнем.

– А вы с кого думаете начать?

– Мне кажется, правильнее будет начать с обслуги – с садовника, охранника и повара. Конечно, они не были в столовой, не знают, что там происходило. Зато они не связаны родственными и деловыми узами с хозяином дома, они независимы и могут рассказать что-то важное. Только давайте расположимся не в гостиной, где допрос легко подслушать, а попросим у Селезнева его кабинет.

Коптелов отправился к хозяину дома договориться о месте для допроса. Тот не стал возражать, и вскоре Гуров и Коптелов расположились в хозяйском кабинете. Первым они вызвали садовника.

– Скажи, Николай, чем ты занимался вчера вечером? – спросил капитан, когда садовник сел перед оперативниками на стул.

– В парке работал, розы подрезал, а после подкармливал, – ответил Николай.

– Ты находился далеко от дома?

– Не очень далеко – отсюда до розовой клумбы, где я работал, меньше ста метров.

– За время работы ты видел кого-нибудь? Кто-то проходил мимо?

– Нет, никто не… – начал садовник, но вдруг перебил сам себя: – А знаете, я, пожалуй, вру. Там вокруг клумбы с розами растут кусты лавра, довольно высокие. Ну, и за кустами дорожка. Мне не видно тех, кто идет по этой дорожке, но голоса слышны. И вот незадолго до ужина я услышал, как там проходили двое и негромко разговаривали.

– Ты понял, кто были эти люди? – включился в допрос Гуров.

– Нет, не понял, – признался садовник. – Я почему их голоса не узнал? Потому что говорил в основном один, и этот голос был мне незнаком.