На крутом вираже

 – Ведь у меня ни одного достоверного факта нет, одни слухи! Может, он все это опровергнет, все разъяснит. А то наговорю на человека, напраслину на него возведу…» Ну а я его убеждал изложить все, что ему известно, в письме и послать это письмо в прокуратуру. Вдруг министру станет известно о его сомнениях, и он примет свои меры. Денис, понятное дело, спросил, какие меры я имею в виду. Ну, я и объяснил… – И Сидоров выразительным жестом провел пальцем по шее. – Тут Денис и взорвался. Стал кричать, что я всех подозреваю в подлости, значит, наверное, сам такой. Что если рассуждать, как я, тогда и на его приятеля и карточного партнера Семена Приходько тоже надо письмо в прокуратуру писать…

– Котов имел факты, что Приходько берет взятки?! – удивился Лев.

– Да, он мне признался незадолго до… ну, до того, как его убили, – объяснил Сидоров. – Сказал, что ему намекнули…

– Кто намекнул? Кто-то из сослуживцев? Или другой партнер из их карточной компании?

– И таким путем, и таким. Здесь, в администрации, ему мог намекнуть один человек…

– Какой? – требовательно проговорил Гуров. – Хватит темнить, Сидоров! Оказалось, вы скрывали от меня такую кучу важнейшей информации! Кто среди вас обладал сведениями о том, что Приходько ворует?

– Есть у нас такой тихий человек, Максим Крупнов его зовут. Да, тихий, незаметный… Но мне стало известно, что он собирает сведения на самых разных людей. Как он потом использует эти сведения, я не знаю. Но, в общем, можно догадаться, что не в банки закатывает. В банки он должен класть совсем другое – деньги…

– Значит, по-вашему, Крупнов занимается шантажом – давайте уж называть вещи своими именами. Скажите, а Котов об этом знал?

– Мне кажется, да, – кивнул Сидоров. – Вообще Денис в последние несколько месяцев узнал много нового о своих друзьях и сослуживцах. Видимо, это и стало причиной его депрессии.

– А может, это стало не только причиной его подавленного настроения, но и причиной его смерти? Если он узнал факты, компрометирующие сразу двух важных чиновников… И узнал, что один из его подчиненных собирает такие факты и занимается вымогательством… Ведь такой человек, как Котов, не стал бы держать эти факты при себе – он бы их обязательно обнародовал. В таком случае он представлял большую опасность для всех троих: и для Толдоева, и для Приходько, и для Крупнова.

– Рассуждение совершенно безупречное, – согласился начальник разрешительного отдела.

– Но если вы все это знали, зачем же в таком случае вы мне вешали лапшу на уши насчет мстительных клиентов, которые могли «заказать» Котова? – сурово спросил Гуров.

– Что ж, я готов повиниться, – развел руками Сидоров. – Мне не хотелось вытаскивать сор из нашей избы. В конце концов, мне в этой «избе» еще жить и работать.