На крутом вираже

 – Темно уже было! А он далеко был…

– Насколько далеко? Двадцать метров? Тридцать?

– Да, наверное, тридцать…

– Как он был одет? Пальто, куртка?

– Куртка была, светлая такая…

– За ним еще кто-нибудь бежал?

– За ним? Я не помню…

– А ты постарайся вспомнить. От этого зависит, кем мы будем тебя считать – соучастницей убийцы или просто жадной дурой, которая решила сшибить легкие деньги.

– Почему же этой… соучастницей? Что я сделала? – встревоженно выкрикнула Анжела.

– Что сделала? Ты завлекла человека на место, где его поджидал убийца, вот что ты сделала. Теперь меня интересует: действовал этот «Олег» один или у него был сообщник? Так что напряги память, точно восстанови в голове всю сцену и скажи: кто-то еще бежал к месту, где стоял Олег?

Анжела задумалась. Так она размышляла несколько минут, потом произнесла:

– Кажется… кажется, да, там был еще один человек. Он сзади бежал. Но про него я совсем ничего сказать не могу. Честно, я его нисколечко не видела!

Гуров мрачно поглядел на нее, покивал головой, отвечая каким-то своим мыслям, потом сказал:

– Ладно, пока можешь идти. Адрес твой у нас есть, вызовем.

– А зачем меня вызывать? – спросила Анжела с самым наивным видом. – Я все рассказала, больше ничего не знаю.

– А вот поймаем этого твоего Олега – вызовем тебя на опознание. Может, и на место выйдем, на ту самую стройплощадку, проведем следственный эксперимент. Все, иди!

Когда девушка вышла, Гуров открыл свой блокнот. Надо было внести несколько новых фактов и сравнить их с уже имеющимися наблюдениями. Но он не успел как следует поработать – у него зазвонил телефон. Оказалось, что с ним хотел поговорить Железнов.

– Скажите, вы намеренно вставляете мне палки в колеса? – возмущенно произнес следователь.

– Палки? – удивился Лев. – Какие еще палки?"

"– Ну, как же! Я два дня бьюсь с задержанным банкиром Киршером, требую, чтобы он признался в содеянном. И он уже начал поддаваться, был готов давать показания, а тут являетесь вы, и весь мой труд идет псу под хвост. Задержанный заявляет, что он ни в чем не виноват и сам полковник Гуров ему обещал, что скоро он выйдет на свободу. Кто вам сказал, что этот ваш Киршер выйдет из СИЗО? Никуда он не выйдет! Получит срок за тройное убийство! Пожизненное ваш Киршер получит!

– Вы, главное, успокойтесь, – ответил на это Гуров. – А то, я чувствую, вы слишком взволнованы. Нельзя так себя распалять.

– Мне незачем успокаиваться, я всегда спокоен! – заявил следователь.

– А раз спокойны, то послушайте меня. На Киршера нет абсолютно никаких улик. Ничто не доказывает его причастность хотя бы к одному из этих преступлений. Записка, найденная в доме Галустяна, оказалась фальшивкой. Изготовлена она, скорее всего, убийцей или кем-то из его подручных.