Кредит на доверие

— Авраменко Олеся… Или Мартынова… Это ты помог ей все организовать? — глядя на напряженного Николая, задал первый их вопрос Стас, от которого много зависело.

Шуст молчал… Это молчание показалось Коле слишком длительным. И дело было не в стоимости международных звонков.

— Ты ставишь меня в неудобное положение, Стас. Я не обсуждаю свои дела, ты сам знаешь. За это меня и ценят. Да и ты не хотел бы, чтобы я в таком был замечен. Но и наши отношения я ценю… — явно дав понять, что вопрос крайне неуместен, наконец, задумчиво отозвался Шуст. — Зачем вам, вообще, что-то знать об этой семье?

Коля вскочил со стула, начав нервно мерить шагами кабинет, не хватало выдержки брата. Такой ответ двояко истолковать можно было, а ему точность и однозначность требовалась, немедленно!

— Она — моя! — хрипло отозвался он, зная, что Шуст услышит.

— Не понял, — похоже, Коле удалось собеседника удивить.

— Ладно, Дэн, ты родом из нашего села, не можешь не знать этой легенды про проклятие, — хмыкнул Стас, вроде как стремясь разрядить повисшее между ними напряжение.

Опять молчание, которое буквально заставляло звенеть натянутые нервы в его голове."

"— То есть, Николай, — чуть более формально, видно, потому, что, фактически, лицом к лицу они не встречались, заметил собеседник, — ты хочешь сказать, что дочь человека, который вас заказывал не раз, которая замужем за вашим прямым конкурентом, — та, без которой ты прожить не можешь, любишь безоглядно? — насмешки в словах не было, и это смиряло в некотором роде с таким странным разговором и постановкой вопроса.

Впрочем, любой, кто знал историю их семьи, давно перестал над этим суеверием смеяться.

— Если вкратце, — ответил твердо Николай.

Опять нет ответов, но то, что Шуст немало знал об Олесе, можно же было с позитивной стороны оценивать?

Стас молчал.

— Интересно… — протянул Шуст, больше пока ничего не ответив.

— Лешего за ногу! Ты хоть можешь сказать, она живая?! В безопасности? — сорвался Николай, не выдержав этих молчаливых пауз.

Спасибо, Стас не осудил и взглядом.

— Много вопросов, Николай…. Стас, нам всем надо лично встретиться. Думаю, ты должен и меня понять, — не ответив, вместо этого выдвинул предложение Шуст.

— Много?! Да это только тысячная доля того, что я знать хочу! — рявкнул Николай.

Сорвался. Видно, сутки подвешенного состояния без сна сказались. Все, утратил и тот контроль, который у него был.

— У меня перед глазами фото этой гребанной аварии, едва веки опускаю, ты можешь это представить?! Я всю ночь на месте высидеть не могу… Если бы не то, что я ей звонил и разговаривал, когда уже явно авария произошла… Дает силы как-то вообще головой не двинуться, — быть может, слишком много открывая слабых мест, продолжал Коля на повышенных тонах.