Кредит на доверие

А он счастлив был, что ей понравилось.

Да и понимал примерно, куда сейчас Денис клонит.

Шуст промолчал, но как-то едва заметно хмыкнул. Вообще, по степени выраженности или проявлению эмоций, Денис мог спокойно со Стасом соперничать. А уж если учесть, что после встречи с Мирой кузена чуть расслабило, то сейчас Денис точно был… первым отморозком тут. Без всякой попытки обидеть. Чисто наблюдение со стороны.

И почему-то подумалось, каково Леси с этим человеком общаться было? Не напугал ли ее Дэн? Хотя если вспомнить ее отца и того урода, что мужем считался… Лучше уж с Шустом договариваться, это и Коля мог понять.

— Что еще у нее было? — не подтверждая и не опровергая ответ Николая, Шуст откинулся на спинку кресла и взял свой кофе.

Сел за стол с чашкой и Стас, пока не вмешивающийся и больше занимающий позицию модератора, явно уважая право Николая самому свои вопросы решать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У Коли же аппетита до сих пор не было. Но тупо отрицать факт и понимание необходимости сил для того, чтобы просто выдержать это все, разыскать своего упертого ежика, доказать ей, что больше не нужно бояться и убегать от него. А значит, пища нужна. Так что и сам сел напротив Шуста.

— Моя сорочка? — хмыкнул в том же тоне, умея делать выводы из своих наблюдений, как и Шуст, видимо.

Ну да, у него все сорочки, считай, одного синевато-стального оттенка, кроме пары чисто белых, на официальные мероприятия. Специально заказывал. Не то чтобы редкость, но если в совокупности…

Денис вновь не ответил, отхлебнув своего кофе. Они его не торопили. Не та ситуация. Ясно было, что и для Дениса многое на кону стоит, ему нужно доказать, что он имеет причины рисковать своей репутацией, пусть и ради них.

— Если все вот так, и она та самая для тебя, почему девчонка пошла на это представление? Впервые слышу, чтобы от Гончаренко их женщины бегали, — будто поддевая и выводя на эмоции, зыркнул Шуст из-под бровей.

— Леся не от меня убегала, а от того, за кого ее замуж выдали. От Мартынова… Да и от той жизни, в которой жила, — вспомнив все ее оговорки и болевые точки, что невольно ему выдала, сказал, как сам понимал. И пусть старался контролировать, а слова с трудом цедились сквозь зубы от ярости на ее обстоятельства.

— Окей, допустим, — не стал спорить Дэн. — Но почему она ко мне с этим пришла, а не к тебе, Николай? — возразил Шуст. — Если все так, как ты говоришь, почему она решилась на это, а ты не при деле?

Резонно. Наверное, Коля даже мог понять это недоверие. Переглянулся с братом, они понимали, что этот вопрос встанет.

— К тебе не Леся пришла, а ее мать изначально, не так разве? — заметил Николай.