На краю

— Кейд и я… — запнувшись, я заставила себя продолжить, почти проталкивая слова: — Блейн, я беременна.

Он словно окаменел. Я ждала, всматривалась в его лицо, надеясь… не знаю на что. Но Блейн молчал. Он смотрел на меня, словно слова его оглушили.

— Пожалуйста, — вымученно прошептала я, больше не в силах выносить гнетущую тишину. — Скажи что-нибудь…

Моя мольба вывела его из оцепенения. Блейн поднёс стакан к губам и сделал приличный глоток.

— Поздравляю, — хрипло произнёс он.

Я ждала, что он скажет что-то ещё, но напрасно.

— И всё? — глухо спросила я. — Больше ничего не скажешь?

— А что ещё ты хочешь от меня услышать? — закричал Блейн, заставив меня вздрогнуть.

Мои глаза испуганно расширились, а он, поджав челюсть, отвернулся. Наливая новую порцию виски, Блейн бесстрастно произнёс:

— Полагаю, выход ты найдёшь сама.

Его холодность ранила глубоко, причиняя невыносимую боль. Моё тело налилось тошнотворной болью — казалось, вот-вот слёзы польются градом. С трудом проглотив всхлип, я развернулась и побежала прочь из библиотеки, а потом из дома. Добежав до машины, я прижалась к прогретому солнцем капоту и разревелась. Не знаю, чего я ждала от встречи с Блейном. Между нами всё было кончено.

Через некоторое время я смогла сесть за руль и только тогда поняла, что оставила ключи в доме.

— Проклятье! — выкрикнула я, ударив ладонями по рулю. Вытерев рукой мокрые щёки, я вышла из машины."

"На негнущихся ногах я вернулась в дом, но вместо тягостной тишины услышала грохот и звон бьющегося стекла. Приблизившись к библиотеке, я с ужасом увидела, что Блейн устроил погром. Книги были разбросаны повсюду, телевизор сорван со стены, стол перевернут. Единственное, что уцелело — это фортепиано, возвышавшееся над хаосом. Прерывисто дыша, Блейн стоял в центре комнаты.

Вытянув из кармана пачку сигарет, он поднёс одну ко рту и чиркнул зажигалкой. Заметив меня, он на мгновение замер, а потом закончил прикуривать и продолжительно затянулся. Его руки слегка подрагивали.

— Что-то ещё? — спросил он, выдыхая. — Ты хотела отомстить мне? Поздравляю. У тебя получилось.

— Как ты можешь так говорить?! — воскликнула я, чувствуя, как в груди разрастается злость. — Это ты порвал со мной, помнишь? Неужели ты думал, что ничего не изменится? Что мои чувства к тебе останутся прежними после того, как ты меня предал? Или ты считал, что всегда сможешь меня контролировать?

Наши взгляды столкнулись. Блейн был первым, кто отвёл глаза в сторону, сделав ещё одну затяжку. Поёжившись, словно от озноба, я прижала ладонь ко лбу. Головная боль усиливалась, пульсируя в висках. Злость перестала бурлить в крови, утихая. На смену ей пришла горечь.

— Прости, Блейн. Прости за то, что так случилось.