На краю неба

— Тебе надо такую, чтобы она, пока тебя нет, с какого-нибудь члена кокаин слизывала. Тогда, может, и я покажусь не такой уж плохой. Какие ко мне могут быть претензии?

— Никаких.

Она сорвалась с места, чтобы уйти. Он поймал ее. Схватил, как тогда в темноте, прижал к себе обеими руками.

— Я этот проект замутил, только чтобы у меня повод был в Россию мотаться. Иначе мне просто нечего тут делать. А повод мне был нужен, чтобы видеть тебя так часто, как это возможно, — признался он, расписываясь в собственной слабости.

Она тогда, два года назад, его одолела — слабость. Он тогда испытал незнакомое для себя бессилие. Страх перемен. Впрочем, что-то подобное всегда ощущается перед началом организации нового проекта. Но отношения с Катей — это не рабочий проект, который можно потом перепродать. Чувства не выкупишь и не заложишь. Не договоришься о компенсации, не просчитаешь рентабельность.

Катя украдкой стерла покатившуюся по щеке слезу. Хорошо, что она стоит спиной и Дима ее не видит. Бессильное желание что-то изменить ломило грудную клетку. Или Крапивин так сильно сжал, что не вздохнуть. Они же не чужие друг другу, совсем родные, близкие, почему же тогда все плохо, больно? Признание его, слегка шокирующее, совсем не помогало, уже не лечило. Вроде вместе стоят, крепко друг к другу прижатые, тесно приплавленные чувствами, но под ногами как зыбучий песок. Все ползет, крошится, сыпется.

Да-да, я понял. — Крапивин разговаривал по телефону, когда в его кабинет вошла Катерина. По ее лицу понял: случилось что-то серьезное. — Созвонимся. Буду рад, — распрощался он со своим собеседником. — Что случилось? — сразу у Кати и спросил, встревожившись.

— А вот меня волнует, — ехидно начала она, — следующий раз я что увижу? Ваши свадебные фотографии? Знаешь, даже не сомневалась, что, как ты и обещал, я тут у вас найду много чего интересного. Ну, правда не без помощи дражайшей Адочки, но все же.

Она положила ему на стол какие-то документы. Он только сейчас заметил их в ее руках, до этого сосредоточился исключительно на лице. Взгляд горел такой непримиримой ненавистью, что у него по спине пробежал холодок.

— Что это?

— Посмотри.

— Будем в угадайку играть? Или я должен снова прочитать твои мысли?

— Ты сказал, что ваши отношения никогда не предполагали ничего серьезного, но она вот мне вручила экземпляр брачного договора. С тобой! Тут твоя фамилия! Хочешь сказать, что ты никогда его не видел?

— Видел. — Он даже не спрашивал, как Агата умудрилась впихнуть Катьке эти бумажки. Это и так ясно. Его мастерская больше напоминает огромную уютную квартиру, нежели строгий офис. Здесь есть комнаты для отдыха, комнаты для работы, гостиная, в которой они принимают клиентов.