На краю неба

Я потому и написал, чтобы мама Юля не волновалась и не переживала, где шляется ее совершеннолетняя дочь. А что, мне нужно было написать со своего: «Я с Катей»?

— Очуметь Это мне теперь придется объясняться, почему я у тебя.

— Вот и объяснишься. — Сел на край кровати, чуть согнулся, приложив ладонь к солнечному сплетению. — Меня сейчас только одно радует. Что восемнадцать лет только раз в жизни бывает.

— Перед мамой объясняться… это мне теперь дня три надо ждать, пока весь алкоголь выветрится. Сегодня я точно не смогу у родителей появиться. — Села на кровати и поправила подушку.

— Господи… — выдохнул Дима, успев заметить широкую ссадину на правой лопатке. — А со спиной что

— Что там?

— Царапина. — Осторожно коснулся пораненного места. — Откуда?"

"— Не знаю. Наверное, когда мы сексом занимались. Внизу. Там у тебя на стенах много всякого декора, об который можно поцарапаться. Но я не чувствую ничего. Не болит.

— Так, все, поднимайся, и в душ.

— Ты спятил, я лежу с трудом, а ты хочешь, чтобы я встала.

— Потом будем раны обрабатывать.

— Раны надо зализывать, — засмеялась она и схватилась за голову. Смех отдавался болью в затылке. — Господи, я только пить начала, а мне уже бросить хочется.

— Вот и слава богу. Алкоголь — это зло.

— Вчера ты так не думал.

— Даже не собираюсь отвечать на твою провокацию. А будешь баловаться, Катюха, намажу тебя зеленкой. Оставлю на спине свой автограф. И не только на спине. А зеленка не маркер, не смоется.

Катя приехала к родителям на следующий день после занятий, порадовавшись, что отца еще нет дома. Собиралась поговорить с матерью наедине.

— Мамулечка, привет. — Нашла мать в гостиной. Она сидела на диване, смотрела телевизор и пила кофе.

— Привет, гуляка.

— Ох, не говори. Праздник получился что надо. Шампанское было игристое, а конфеты сладкие, все как положено. — Катя бросила куртку и сумку в кресло, словно освобождаясь от дополнительного груза, который помешает ей говорить откровенно, и присела рядом с матерью. Вздохнула, узнав ее пытливый взгляд: увильнуть не удастся. — Ну, в общем… мы с Димой… — коряво начала, запнувшись на самом главном, — в общем, мы с Димой, — повторила увереннее, поставив точку.

Понятно. Вы с Димой.

— Угу. — Забрала у мамы из рук чашку и сделала большой глоток кофе. В горле пересохло.

— Как хорошо. Наконец-то. Поговорили?

— Было дело. Между делом, — покраснела дочь.

Юлия понимающе усмехнулась. Катя поставила чашку на столик и прижалась к материнскому плечу.

— Мамуля, ты у меня самая лучшая, самая-самая.

— Вы только аккуратно, хорошо?

— Не беспокойся, все нормально. Я таблетки пью. Потом покажу, какие.

— Ладно.

— Только это… — Катя отстранилась и заглянула матери в лицо, — давай пока не будем папе говорить, что все уже случилось.