На краю неба

Это ее прошлое, опыт, чувства.

Не бывает ненужных чувств, и в жизни не бывает ненужных людей. В жизни зачем-то и для чего-то каждому даются свои испытания, а любое переживание рождает бесценный опыт. Но в этой непрерывной борьбе с кем-то и чем-то далеко не всякий человек осознает, что на самом деле жизнь до смешного коротка.

Лишь единицы умеют ловить счастье из воздуха, чувствуя себя на земле как на небе.

Эпилог

Катя, а ты чего это сегодня такая послушная? Дима, ты что с моей сестрой сделал?

— Ничего особенного из ряда вон выходящего, я просто ремнем ее порю каждый день и матом ругаюсь, — рассмеялся Крапивин в ответ на Ванькины слова.

— Да-да, все так и есть. Дима всегда прав. Все будет, как скажет Дима, — поддакнула Катерина, и брат еще раз изумился.

— Бог мой, Катя, у тебя температура?

— Нет, — пояснил за жену Крапивин, — просто у нее нет машины. Я ключи отобрал, теперь она ездит только со мной или с водителем.

Иван глянул на сестру с выражением беззаботного веселья в глазах:

— А взгляд-то какой хитрый. Не верь ей, Крапивин, она уже на тебя верхом села и ноги свесила.

— А ты, Ваня, за мои плечи не переживай, они у меня широкие, крепкие — я выдержу. Удобно тебе там? — Дима бросил взгляд на жену, и та обняла его, притискиваясь поближе и гладя плечи.

— О, да-а-а-а… Это прям мое место, там все по мне, я отсюда никогда не слезу.

— Да ты прям на колени уже к нему залезь, чтобы он ни поесть сегодня, ни попить не смог. Мы даже это дурным тоном не посчитаем, простим вам, молодоженам, эти щенячьи нежности.

Шутя Катю и Диму называли молодоженами, но не потому, что те недавно поженились, а припоминая бракосочетание Ивана, с которого они попросту сбежали. Никто и не сомневался, что сегодняшним вечером эту тему тоже не обойдут стороной. Особенно Артём любил подрунивать над ними, чему, собственно, «молодожены» нисколько не сопротивлялись.

— Ладно уж, — Катя состроила гримаску в ответ на реплику Гергердта, — потерплю до дома.

Все обратили внимание на дочь Артёма, которая вошла в столовую, деловито прижимая к уху сотовый.

— Артём, она с твоим телефоном между прочим, — предупредила Рада. — И она, по-моему, разговаривает не сама с собой.

— Чего делают? Голубчики водочку бухают! — хохоча сказала Юлька кому-то в трубку и снова убежала в гостиную.

— А-ну стоять, малявка! Юля! — окликнул Гергердт дочь, выскакивая из-за стола.

Девочка обогнула кадку с цветами, вереща запрыгнула на диван. Побежала по нему и, запнувшись, упала в подушки. Гера отобрал у дочери телефон и вернулся за стол к гостям. Просмотрел исходящие звонки, проверяя, кому же все-таки дозвонилась Юляша.

— Вот так вот, — заключил с театральным вздохом, — стоит забыть телефон на журнальном столике и конец карьере.

— Кому там Юлька позвонила? — спросил Иван.