На краю неба

— Кто знает… — задумчиво проговорила женщина, глядя вдаль, — возможно… лучше твердо стоять на ногах, находясь где-то на среднем уровне, в своей нише… потому что, когда делаешь такой скачок вверх… больно падать.

Катерина откровенно рассмеялась:

— Дима никогда не будет находиться на среднем уровне, он там никогда и не был. Он всегда был на голову выше всех. Вы сами его так воспитали. Вы так его вырастили.

— Да, — со вздохом согласилась мать Дмитрия.

— Ну-у-у, — протянула Катя и чуть сжала плечи женщины, — откуда столько грусти? Надо радоваться, гордиться таким сыном. Он же лучший из лучших, он чемпион чемпионов. В нем столько сил и столько энергии, и Дима прекрасно умеет этим управлять. Мы за это все его любим — за его бешеную энергетику, которой можно подпитаться.

Рита пристально посмотрела Кате в лицо и вдруг с удивительной силой сжала ее руку:

— Он был бы рад слышать это от тебя. Ты ему нужна, я знаю. Я точно это знаю.

— Конечно, я поздравлю его. Обязательно. Я тоже очень рада за него, рада его успеху, — быстро заговорила, пытаясь отделаться общими фразами.

— Я не об этом. — Рита все еще не отпускала Катиной руки. — Знаю, что тебе этот разговор неприятен. Но я все равно не замолчу на полуслове, потому что действую из совершенно эгоистических материнских соображений. Все равно не замолчу."

"— Да, я уже поняла, — смягчилась Катя и покивала головой.

— Я в своей жизни совершила много ошибок. Какие-то не хватило исправить сил, какие-то — смелости… Потом позже, когда нашлись и сила, и смелость, потерялся смысл. Я очень боюсь, что Дима совершит что-то такое, что не сможет вовремя исправить, очень боюсь. Разрушить ведь так легко…

— Ну, тут вы можете быть спокойной. Мы с Димой разрушили то, что нас обоих не устраивало. И сделать это было совсем не легко. Кстати, покажите мне это украшение. Есть фото? — попросила, переведя беседу в другое русло.

— Сейчас, — завозилась женщина, ища в телефоне фотографию. — Эта подвеска стала еще и лауреатом в номинации «Эстетическое впечатление». Ну, красота же! Смотри.

Едва взглянув на подвеску, Катя потрясенно замолчала. Все эмоции, которые она испытывала, отразились на лице, но Рита, видимо, приняла это за чистый восторг от увиденного.

— Да-да, я тоже первый раз, когда увидела, так же среагировала — онемела. Прекрасная вещь. Восхитительная. Разумеется, эта подвеска не для ношения. Она слишком громоздкая. Это коллекционная вещь. Возможно, Дима выставит ее на какой-нибудь аукцион. Ему, по-моему, уже предлагали.

— Не дай бог, — прошептала Катерина, — не дай бог он ее выставит на аукцион…

— Сложнейшая техника. Миниатюрная живопись, инкрустированная бриллиантами, под слоем прозрачной эмали… — продолжала воодушевленно щебетать Маргарита. — Вечная работа.