На конкурс красавиц требуется чудовище

Он… Он говорит обо мне?

— Позвольте проводить вас к выходу из зала.

— Или леди может признать меня своим женихом и остаться, — от толпы придворных отделился бастард.

Кристоф говорил обо мне. Я — лишняя.

— Мина, — шепнула леди Илзерран, — послушай…

Наклеив на лицо свою лучшую улыбку, я поднялась и присела в глубочайшем реверансе. Замерев на несколько секунд, я плавно выпрямилась и мягко произнесла:

— Благодарю, за время уделенное мне на Отборе, милорд Рентийский. И нет, милорд Рентийский-младший, Фоули-Штоттен не отступают от своих слов, своих решений и убеждений.

Я вышла к Кристофу, повернулась лицом к сидящим невестам и вновь присела в реверансе. Ни одна высокородная с-с… Леди не увидит моих слез и моего горького разочарования.

И пусть сердце колет, болит и ноет. Пусть кончики пальцев наливаются холодом. Я — улыбаюсь. Отборное чудовище отыграло свою роль и выброшено.

Кристоф довел меня до дверей, где передал бледной до зелени сестре Мирте. Я коротко кивнула ей и, открыв портал, ушла в свою… Теперь уже не свою гостиную.

— Мина? — Тина радостно вскинулась, — уже все? Ну… Что с тобой?!

— Собирайте. Вещи, — говорить едва получалось. — Мы уходим. Немедленно."

"Гамильтон мгновенно оказался рядом. Оказался рядом и увеличился в размерах:

— Кто тебя обидел?

— Никто. Я сама справилась. Лишняя невеста должна покинуть отбор.

Вещи мы собрали за рекордно короткие сроки. Потом, правда, пришлось искать Журжика, но и с этим мы справились. А потом…

— Я не могу открыть портал, — без сил произнесла я. — Дар не отзывается…

— Не страшно, — Тина встряхнула меня, — не страшно. Каретами этих вот столичных мы пользоваться не будем. Доставай свои запасы и выправляй портал. Ухнешь все и сразу!

— Так ведь остаточная магия ударит по комнате, — нахмурилась я. — Разрушит здесь все…

— Тебе не все равно? — ядовито осведомилась Тина. — Да пусть хоть весь дворец до основания расшатает!

— Нет, — я покачала головой. — Никто не поймет, что… Что мне больно.

Мы уехали красиво. Неудачно повернувшись, я увидела Лилиану Морей, стоящую на одном из балконов. Она явно наслаждалась моим отъездом. Или нет? Ее лицо могло бы быть более счастливым.

Но, в любом случае, я широко улыбнулась и помахала ей рукой.

— И что теперь? — спросила подруга, когда мы выехали за пределы дворцового комплекса.

— Теперь? Я возвращаюсь домой. Без дара, который покинул меня. Проигравшая и разбитая в дребезги.

— Зато мы с тобой, — проворчал Гамильтон. — Я дерну Милтона, он прыгнет туда-сюда и через пару часов мы, на пегасах, доберемся до дома. А там пирожки с мясом.

— Пирожки с мясом не лечат душу, — прошипела Тина.

— Да, но страдать лучше с пирожками, чем без, — огрызнулся Гамильтон.

И только Марон молча протянул мне платок:

— У тебя слезы текут.