На конкурс красавиц требуется чудовище

— То есть ты не рассматриваешь вариант, что лорд Рентийский будет выть во имя луны именно с тобой? — недоуменно спросил Гамильтон. — Нет, ты молчала, я по твоему лицу уловил примерное направление мыслей.

— У него тоже есть обязательства. И он тоже не может их преступить, — спокойным, ровным тоном произнесла я. — Пора выбирать платье.

Тина, как и положено лучшей подруге, сочувственно сопела за спиной. Чем, с одной стороны, успокаивала, а с другой страшно раздражала.

— Хватит. Ты видишь хоть какое-то решение?

— Родственники?

— Мать, ее сын от любовника и сам любовник, — прошипела я и петлей левитации вытянула все платья из гардеробной.

— Но Фоули-Штоттен от кого-то же пошли, верно? То есть, были Фоули и были Штоттен. Давайте возьмем девочку Фоули, мальчика Штоттен, поженим, а их ребенок возглавит баронство.

— Последней из рода Фоули на данный момент около ста пятидесяти лет, — я повернулась к подруге, — она, ну знаешь, немного не может поучаствовать в брачных играх. Да и у Штоттенов тоже сложная ситуация — старшему восемьдесят семь, он не маг и потому выглядит хуже, чем мог бы. Однако же старик довольно бодр. А вот младшему семь месяцев.

— Да, не получается. А если…

— И все они уже очень давно живут в центре страны, являются не то что побочными, а очень сильно побочными ветвями своих вымерших родов. Вот это.

— Ты его уже надевала, — возмутилась подруга. — Синее с серебром, мы тогда еще гулять пошли и тебя прохватило магическое бессилие! Учитывая, что невест ждет замер силы… Может, не стоит?

— Серебряное с синим, — поправила я подругу. — Поможешь?

— Зачем, если есть я?

Если я просто призвала клинок, то Тина, выругавшись, метнула в девицу проклятье, от которого та тут же начала икать.

— Тиссия, — я стиснула переносицу пальцами, — как ты здесь оказалась?

— Ык.

— Тина?

— Сейчас, — буркнула подруга.

— Тиссия?

— Ык-ык-ык!

Я устало вздохнула и села на пуф. Тиссия точно не могла пройти сквозь гостиную в спальню и потом в гардеробную. Хотя гардеробной это сложно назвать — просто очень большой шкаф, в котором поместились не только все мои платья, но и матр… Матрас?!

— Меня другие служанки бьют, — поделилась с нами горем Тиссия, когда Тина сняла-таки свое проклятье. — За то, что хорошо устроилась. Другие то кружево стирают, то начищают украшения, то еще что-то. А я хожу, семечки щелкаю. Вы меня не гоняете, за волосы не таскаете, по щекам не бьете. К чистоте не придираетесь.

— Так… Чисто же, — я растеряно пожала плечами, — конфеты, печенье. Чай, вон, сам собой на полках появляется. Что еще-то?

— Вот, я сразу поняла, кому служить хорошо, — Тиссия немного пригорюнилась, — а хвастаться плохо. Но это я узнала только тогда, когда меня все-все разлюбили. И даже начали немножко ненавидеть.