На конкурс красавиц требуется чудовище

И уже на той стороне рухнула на колени, задыхаясь от сводящей с ума боли.

11.2

Все, что я смогла сделать, это отпустить Гамильтона, чтобы не придавить ненароком. Все, что смог сделать он — ткнуться в щеку холодным носом и отойти, уступив место Тине.

Я чувствовала, как она обхватывает меня за плечи, как тянет вниз и вбок, как укладывает на траву. Чувствовала, но помочь ничем не могла. Могла лишь дышать на счет и жмурить глаза, пытаясь изгнать из себя разрывающую на части боль.

Тина положили пальцы мне на виски и ее чистая, прохладная магия заструилась от головы к ступням. Ее сила замещала агонию и оставляла после себя ощущение легкой изморози.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Это было сильно, — тихо ответила Тина. — Я бы не смогла так говорить с тем, кто станет новым Правителем.

— На зло? — хмыкнула я, — смогла бы. Если бы сильно припекло.

— Согласен, — Марон помог мне встать, — тем более, что мы все уже мысленно переехали на Окраины. Мы не успели сказать, но пока я пытался уследить за Ее Высочеством, Тина познакомилась с целителями. Ее Эйра отвела.

Вздохнув, я подавила в себе ростки зависти. Оборотница честно заслужила свой статус «почетной гостьи отбора». А потому не должна была тащиться вместе с нами во Дворец Невест.

«Вот только она была какая-то притихшая. Как покинули Окраины, так от нее ни слова не слышно было. Что непохоже на Эйру», отметила я про себя. Вслух же произнесла иное:

— И как тебе лекарский дом?

— Я взяла некоторые рекомендации, — чуть смутилась подруга, — что подтянуть, что изучить, какие чары отработать. Знаешь, не хочу быть балластом.

Меня переполняла гордость за друзей. Что Тина, что Марон решили идти к своей цели. И, что-то мне подсказывает, что они бы решились на это и без оборотнического пойла!

— Ты можешь встать? — осторожно спросила Тина, — я узнаю эту дорожку — до дворца один поворот и, если кто-то прогуливается, могут увидеть, как ты лежишь на земле.

— Увы, — я чуть улыбнулась, — моя сила пытается выжечь твою, что не добавляет мне здоровья. Но, зато, ничего не болит.

— Садись, — проворчал Гамильтон, увеличиваясь в размерах и, одновременно, укладываясь на брюхо. — Когда-нибудь ты сломаешь мою старческую спину. И что я буду делать?

Тина, не распознав сарказм, тут же принялась убеждать моего компаньона, что жизнь после паралича есть:

— Я видела чертеж двухколесной лапозамены для собак! Конструкция очень простая — задняя, парализованная часть песеля, укладывается на подушечку и к ней же пристегивается! К самой подушечке приколдованы колеса. Движение осуществляется за счет передних лап. И, да, точно, на самой подушке чары облегчения веса и самоочищающиеся чары, ведь опорожнение кишечника не контролир…

— Хватит! — взвыл Гамильтон и не очень удачно шагнул, отчего меня тряхнуло.