Снег на кедрах

В амбаре есть керосиновый обогреватель, его можно поставить в спальню, нужно только фитиль заменить. Надо будет заскочить к Фиску.

Исмаил повесил на шею фотоаппарат и не вышел, а буквально вывалился на улицу. Он хотел сделать несколько снимков Холмистой улицы. Даже в обычных условиях нелегко было одной рукой управиться с фотоаппаратом – огромным ящичным корпусом с «гармошкой» для линз, камнем виснувшим на шее. Исмаил терпеть его не мог. Когда была возможность, он привинчивал камеру к штативу; если же такой возможности не было, пристраивал на культе, смотрел через левое плечо и делал снимки. Такие манипуляции всегда доставляли ему большие неудобства. С фотоаппаратом, прижатым к уху, то и дело грозившим свалиться, Исмаил весь перекручивался и напоминал себе циркового клоуна.

Исмаил сделал три снимка машины, со всей силы врезавшейся в пикап. Снег попадал в объектив, но с этим ничего нельзя было поделать. Исмаил решил, что стоит взять фотоаппарат с собой, поскольку такой буран случался не часто, в последний раз был в 1936-м и наверняка на острове произошло нечто достойное внимания читателей. И все же, думалось ему, даже такое стихийное бедствие не должно заслонить собой судебный процесс над Миямото Кабуо – событие совершенно иного толка и гораздо более значимое. Однако его соседей-островитян прежде всего интересовал именно буран. Разрушенные доки, разметанные переборки на шхунах, рухнувшие на дома деревья, лопнувшие трубы и увязнувшие в снегу машины занимали жителей Сан-Пьедро гораздо больше, чем суд над человеком, которому грозила смертная казнь. Исмаил, такой же местный житель, не мог, однако, понять, почему они придают такое значение явлению преходящему и второстепенному по важности. Как будто все ждали чего-то огромного, что ворвалось бы в их жизнь, сделав участниками события. С другой стороны, суд над Миямото Кабуо был первым судебным процессом по обвинению в убийстве за последние двадцать восемь лет – Исмаил пролистал подшивку «Сан-Пьедро ревью». В отличие от природной стихии, это событие относилось к области человеческих отношений и было не просто стечением обстоятельств, вызванных разгулом природных стихий, а чем-то подвластным людским умам. Развитие этого события, его исход, значение и последствия – все зависело от людей. Исмаил намеревался и дальше уделять судебному процессу первостепенное значение, если только удастся, несмотря на непогоду, напечатать выпуск в четверг.

Он осторожно продвигался вперед, к заправочной станции Тома Торгерсона, где вдоль забора выстроились в ряд несколько потрепанных машин, собирая на капотах и крышах снег; Том ставил очередную машину.

– Они повсюду, – крикнул он Исмаилу из окна своей аварийки.