На этот раз – да!

А та, сияя, уже устремилась к нему – однако Меган, словно не замечая руки, протянутой матерью, замерла у камина, словно статуя. Кит боялся поднять глаза на девушку.

– Разумеется, все детали мы обговорим с графом Гленлорном, моим пасынком, но сегодня вечером…

Графиня трещала без умолку, но Кит уже ее не слушал.

– Нет! – раздался отчаянный крик.

Это кричала Меган Макнаб. Судя по ужасу, написанному на ее лице, это означало решительный отказ.

Графиня повернулась к дочери:

– Не глупи, Маргарет! Одного взгляда довольно, чтобы понять: вы с его светлостью прекрасная пара. Да и Алек возражать не станет – ему нет никакого резона! А осенние свадьбы чудо как хороши… Если ты хочешь этого брака и если его светлость его желает, то я не вижу препятствий к тому, чтобы нынче же отпраздновать вашу помолвку!

Нынче же? В ушах Кита зазвучал тревожный набат, а вовсе не свадебные колокола…

– Но я не собираюсь жениться, – отчеканил он. – И на ней я не женюсь никогда!

Меган перевела взгляд с матери на молодого человека. Рот ее удивленно раскрылся, а румянец на щеках уступил место мертвенной бледности. Ну да, он мог бы выразиться поучтивее, но… Теперь оправдываться уже поздно…

Маргарет-Меган Макнаб решительно скрестила на груди руки и сощурилась:

– А я никогда не выйду за него!

И вот странность, у Кита вдруг возникло чувство, что его жестоко оскорбили… Никогда прежде не ощущал он подобного унижения!

– Вы никогда не?… – процедил он, стиснув зубы. – А я-то, болван, рассчитывал на тихий вкусный ужин! Я вовсе не предполагал, что на меня набросятся из засады!

– Убирайтесь! – ответила девушка. – Никто вас более ни на мгновение не задерживает.

Подняв руку, она невозмутимо принялась одну за другой вынимать шпильки из своей причудливой прически, с отвращением швырять на пол глупые розочки – и вот густейшие темные пряди заструились по ее плечам.

На мгновение Кит лишился дара речи. Он лишь молча наблюдал за превращением заурядной дебютантки в ослепительную красавицу.

Графиня-матушка охнула:

– Ч-что ты делаешь? Умоляю, Маргарет…

Но ответом ей был лишь звук падающих на пол шпилек. Девушка разрумянилась, лицо ее словно озарилось изнутри, а роскошные волосы обрамляли его роскошными волнами. Она выглядела так, словно только что поднялась с ложа любви… или готова возлечь на него вновь.

– Я Меган, мама! Мое имя Меган! – Она прибавила еще что-то по-гэльски, отчего лица ее матушки и сестры вспыхнули, а тетушка захихикала.

Киту показалось, что его вновь прилюдно оскорбили. Он почувствовал, что мучительно краснеет. Тогда он встал и церемонно поклонился:

– Позвольте пожелать всем спокойной ночи. Мне было весьма… – Он запнулся. Нет, он не мог произнести слова «приятно».