На этот раз – да!

 – Вынув из кармана флягу, Кит передал ее Гленлорну: – Такого виски стоило ждать семьдесят лет!

Алек пригубил, затем снова пригубил и закатил глаза от наслаждения:

– Божественно! А это что у тебя такое? – спросил он, указывая на дневник Натаниэля, лежащий на скамье.

– Дневник моего деда. Он был здесь, участвовал в битве при Каллодене. Знал Майри Макинтош, видел, как пылал замок. Дункан утверждает, что Натаниэль даже был влюблен в эту леди.

– Влюблен? И что случилось?

– Вернулся со временем в Англию, – пожал плечами Кит. – Просил ее поехать с ним. Клан Майри покинул долину, горцы рассеялись. Однако Майри осталась в долине – дожидаться своего Коннора. Натаниэль выстроил для нее этот домишко, но остаться здесь не мог, потому что она этого не пожелала.

– И как же кончается эта сказка? – спросил Гленлорн.

– Не знаю, – рассеянно отвечал Кит, думая о Меган.

На него накатила вдруг такая тоска по ней, что он стиснул кулаки, силясь побороть ее.

– Меган знает множество сказок, легенд и баллад. Возможно, ей известен конец этой истории, – сказал Гленлорн, поднимаясь на ноги. – Думаю, тебе самому надо ее спросить.

Глава сорок пятая

Глен Дориан

Май 1747 года

Майри стояла, заслонив ладонью глаза от солнца, глядя, как Натаниэль карабкается вверх по крутому склону возле самого водопада. Она зябко куталась в поношенный плащ.

– Где Руарид? – спросил Натаниэль, подходя к ней.

– Он ушел, – голос Майри был ровен и спокоен.

Он окинул взглядом горы, словно ища мальчика, так же как Майри искала взглядом своего Коннора.

– Он сказал, что здесь у него нет жизни, нет счастья и нет надежды. Он полагает, что Коннор мертв, понимаешь, и он… – Она смахнула с ресниц слезинку покрасневшей от работы рукой. – И он считает, что я глупая. Потому что остаюсь здесь…

В пещере почти никого не осталось – последние несколько человек изнемогали от лишений и роптали. Натаниэль сжал руку Майри, нежно лаская ее огрубевшие пальцы, и ощутил ответное пожатие.

– Теперь уже можно безбоязненно спуститься в долину, Майри, – сказал он.

– Коннор? – прошептала она. Глаза ее расширились.

На мгновение она стала прежней красавицей, такой, какой он впервые увидел ее год назад.

Губы Натаниэля сжались, на сей раз он ощутил не только сожаление, но и острую ревность.

– Нет, – ответил он. – Майри, о нем по-прежнему нет ни слуху ни духу. Он исчез. И он… не вернется.

– Он мертв? – одними губами спросила Майри. – Ты знаешь, наверное, что он умер?

И ему подумалось вдруг, что она надеется на это ничуть не меньше, чем на его возвращение. Это было бы концом грустной сказки, но для нее настала бы определенность… Майри обрела бы наконец право жить своей жизнью…

Но Натаниэль не мог ей солгать.

– Нет. И не думаю, что есть способ это выяснить.