На этот раз – да!

Я отменю свое предложение, уеду в Англию тотчас, как только узнаю, что сердце Меган принадлежит другому… Да пребудет благодать с этим человеком! – Он достал из кармана конверт и швырнул его на стол. – Вот мой свадебный подарок для Меган. За кого бы она ни вышла – за меня или за другого. Это Глен Дориан.

– Ты даришь ей развалины?

Улыбнувшись, Кит извлек из другого кармана фляжку, отвинтил крышечку и протянул сосуд Гленлорну:

– Я дарю ей сокровище…

Глава сорок третья

В горах неподалеку от Глен Дориан

Январь 1747 года

Вскарабкавшись по крутому склону горы, Натаниэль тихо свистнул. Из зарослей вереска вмиг показался Руарид – теперь он был выше ростом, но сильно похудел, и глаза его заметно ввалились. Юноша робко улыбнулся. Следом показался еще один мальчик, куда младше.

– Ты Дункан, я угадал? – Натаниэль взъерошил темные волосы ребенка и дал ему кусочек сахара.

Ребенок сразу сунул его за щеку и убежал.

– Как она? – спросил Натаниэль Руарида.

– Она сильно изменилась с тех пор, как потеряла малыша. Ты привез новости?

Натаниэль вручил мальчику мешок – там лежали бекон, овес, сушеная говядина и немного муки. Это было все, чем он смог разжиться.

– Нет, – отвечал он. – О Конноре по-прежнему нет известий.

Юноша погрустнел. Натаниэль знал, что Руарид во всем винит себя. Если бы не его выходка в день битвы, Коннор был бы у себя в замке Глен Дориан. Однако Натаниэль знал и то, что за ним все равно рано или поздно пришли бы солдаты и им наплевать было бы, якобинец он или нет. Лэрда арестовали бы или повесили прямо во дворе, а потом убили бы всех, а жену его обесчестили бы прямо у него на глазах… Такое происходило сплошь и рядом по всей горной Шотландии. А оставшиеся в живых умирали от голода.

Натаниэль шел вверх по склону вместе с Руаридом, по направлению к пещере, где все еще скрывались жалкие остатки клана Макинтошей из Глен Дориан. Людей оставалось около двух дюжин, их с каждым днем становилось все меньше, хотя Майри всеми силами старалась сплотить их, согреть, накормить и вселить надежду в их сердца. Но они все равно уходили, уверенные, что смогут обрести лучшую долю, понимая, что здесь у них нет будущего. Они смирились с тем, во что Майри отказывалась верить. Коннор Макинтош канул в небытие – он почти наверняка погиб. Он просто растворился, исчез. Теперь Натаниэль точно знал, что в Англии его нет. Его имени не было в списках казненных или переправленных на юг."

"Единственно ради Майри, не питая никаких надежд, Натаниэль даже обследовал ужасающие корабли-тюрьмы, стоящие на рейде в Инвернесской гавани. Там держали узников, которых не вмещали переполненные казематы. Даже с берега ощущался тошнотворный запах разлагающихся тел, запах отчаяния и смерти. И Натаниэль обрадовался, не найдя там Коннора.