На этот раз – да!

Воображение рисовало ему картину: несчастная женщина, замученная воспитанницами, скрывается, дрожа где-нибудь под лестницей…

– Может быть, няня отведет детей наверх? – дипломатично предложил Кит.

– Н-ну… старая няня уволилась, а новой мы еще не обзавелись, – оборвала его Арабелла. – Покуда за детьми приглядывает моя горничная, но сейчас она занята: распаковывает багаж.

Похоже, ее совершенно не заботило, что девочки одна за другой норовят вылезти в окно и устремиться в сад, полный пчел и колючих розовых кустов, где к тому же есть глубокий пруд, кишащий скользкими угрями…

Тогда Кит решительно позвонил в звонок сам:

– Сейчас вызову одну из здешних служанок!

– Как тебе будет угодно, Кит. Ведь это же твой дом, – откликнулась Арабелла, и Кит на мгновение ощутил жгучую жалость к ее супругу.

Осторожно открыв двери, вошел Свифт, неся новый поднос с чаем. На дворецком была безупречная сорочка, сияющая чистотой, волосы аккуратно расчесаны. Завидев его, девочки заверещали… У невозмутимого дворецкого отчего-то вдруг задергался глаз.

И Кит принес безмолвную клятву. Он не женится до тех самых пор, пока у него не останется выбора – ведь потребуется же ему, в конце концов, наследник! Когда же такое время настанет, он изберет в жены кроткую и бессловесную деву, а в качестве свадебного подарка купит ей шестое по счету имение, где и поселит супругу, и станет вспоминать о ее существовании лишь в случае крайней необходимости, то есть очень, очень редко.

Поманив пальцем дворецкого, он шепнул:

– Свифт, принеси с чердака мои чемоданы и скажи камердинеру, чтобы ждал меня наверху.

На следующее утро граф уехал в Торнтон-Эбби.

Глава третья

Замок Дандрамми

Июль 1817 года

Меган закусила губу, чтобы не выбраниться, когда модистка, протыкая муслин, в очередной раз уколола ее булавкой. Она лишь сердито взглянула на дамочку и спрыгнула с табуретки.

– Пожалуй, сегодня чересчур жарко для примерки! – заявила она.

…Какое было бы счастье плавать сейчас в прохладных водах озера Гленлорн!

– Тебе необходимо готовиться, Меган! – строго сказала мать, невозмутимо сидящая в кресле и наблюдающая за примеркой. Ее собственное розовое платье, скроенное по последней парижской моде, было безупречно. – Мы выезжаем в свет следующей весной, а до этого тебе многому предстоит выучиться и, разумеется, обзавестись несколькими дюжинами нарядов.

– Несколькими дюжинами? – ахнула Сорча, а Меган попыталась представить себе, сколько часов мучительных примерок и уколов булавками ждет ее впереди.

– Утренние платья, наряды для чаепития, для прогулок, вечерние платья, плащи и пальто, шляпки, ночные сорочки… – бормотала тем временем модистка, зажав во рту булавки.