Каникулы на Эленмаре

А если подобные препятствия и возникают, то они просто сносятся, рушатся, сметаются одним махом!

— И что ты предлагаешь?

— Идти и брать свое счастье самой, раз пять или больше, пока его не взял кто-то другой. Слышишь, Алька! И лучше будет, если к началу женской миграции с Земли у тебя будет много-много нитей, связывающих вас с мужем — общих и очень личных. Ты поняла меня? — ну не подруга, а просто семейный психолог.

— Поняла я, поняла.

— А раз поняла, то на вот — примерь. На Земле еще в подарок купила, да все удобного случая подарить тебе не было. Не для Истархова же это одевать в самом деле… — и Хунька вручила мне симпатичную коробочку с логотипом известного на Земле бренда нижнего белья.

Ух, ты! Это был царский подарок. Я себе такое с курсантской стипендии точно позволить не могла. Дрожащими пальчиками раскрыла упаковку и в горле сразу как-то пересохло.

— Ты хочешь, чтобы я это надела? — прохрипела я, разглядывая кружевное безобразие, состоящее из одних полосочек и сеточек.

— Да, Верник. Я хочу, чтобы ты это надела и показалась в этом Элвэ. А если и тогда у него возникнут дела важнее, чем собственная жена, то он идиот и тебя не достоин. Считай это лакмусовой бумажкой ваших отношений!

— Хунька! — выдохнула я, — ты такая дура, но я тебя люблю!

— Про дуру я где-то уже слышала, причем совсем недавно, — задумчиво изрекла подруга, — дежавю. Стоит задуматься. Так значит, спальня на сегодня в полном моем распоряжении?

— Да.

— И ты не ворвешься внезапно среди ночи?

— Нет.

— Вот и славненько. — Она мне подмигнула и скрылась, оставив одну рассматривать кружевное безобразие. Вот только хватит ли у меня смелости его надеть. Хотя, если оно лакмусовая бумажка… Эксперименты я люблю, потому что тогда вся робость и неуверенность отходят на задний план и не мешают жить.

Глава 20"

"Смелости хватило надеть, смелости хватило даже снять привычную форму и влезть в одно из платьев, которые все же заставила меня упаковать прозорливая бабушка Таисья, хоть и чувствовала я себя в нем, мягко говоря, непривычно. Когда слишком долго носишь брюки, а потом вдруг одеваешь нечто, что имеет струящуюся юбку из легкой нарядной ткани, сразу поражает, смущает и создает дополнительные неудобства столь открытый доступ к вентиляции нижней части туловища. Особенно, если на тебе надето то самое кружевное безобразие, на которое ты и смотреть-то не можешь без предательского румянца на щеках. Хорошо еще, что платье было длинное, оставляя открытыми лишь ступни и щиколотки. Волосы, собранные в привычную, чуть растрепанную косу, распустила, долго расчесывала, пока они не заблестели, окутав меня золотым водопадом. Отрасли сильно, пришлось их спешно собирать в подобие самой примитивной прически, подняв с висков и заколов на затылке заколкой.