На изломе алого

Бродила по богато обставленному загородному дому семьи Артемьевых, демонстрируя себя зеркалам, и удивлялась: до чего же парни глупые создания! И что смешного Рыжий с Шибуевым нашли в тупых шутках этой пышки Уфимцевой, почему уже целый час ржут как кони? Разве Беленко не видит, что у Юльки нос с горбинкой? Она же его им сейчас заклюет! А щербинка между зубами у Соньки Грач? Да кто им вообще всем сказал, что они идеальные? Разве она, Вероника, зря неделю загорала в солярии и надела короткую юбку, открыв ноги, чтобы никто на нее не обратил внимания? Даже прыщавый блондин Тимошкин?

Оказалось, что не зря. Через два часа приехал Савин, и сразу стало веселее. Парень сел с гитарой перед телевизором и что-то наигрывал, полностью уйдя в себя, а вокруг громыхала музыка и танцевали парочки.

– Игнат, пошли потанцуем?

– Что? – Савин поднял глаза, и Веронике в полутьме показалось, что в них отразилась тоска.

А вдруг он вовсе и не Шевцову ждал, а она тут придумала себе невесть что? Да кто вообще станет тосковать по такой, как Чайка? Смешно!

– Я приглашаю тебя на танец, – девчонка засмеялась, нашла руку парня и потянула к себе, поднимая его с кресла. – Ты ведь на вечеринку приехал, а расселся здесь, как старый дед!

– Я не хочу, Маршавина. Я устал.

– Ника. Игнат, зови меня Никой. Все-таки я была первой, помнишь, к кому ты сел за парту? А еще, если ты не пойдешь, я разревусь. Кажется, кроме тебя я здесь никому не нужна!

Она не была нужна ему тоже, но губы девушки дрогнули, и он встал.

– Хорошо, – отложил гитару в сторону на мягкий диван и опустил руки на талию одноклассницы. В ответ она обняла его за шею, улыбнулась и придвинулась, заглядывая в глаза, но Игнат отстранил. Сказал так, что стало обидно:

– Вероника, не надо.

Дома были чужими, и люди, музыка разной, безликими казались партнеры, но танец был общим и мысли тоже.

-8-

Я с тобой говорить хочу,А ты молчишь.Ливень бьет холодной дробью в стекла,Стекает с крыш.Где мы в этом городе бродим?Ответа нет.Вместо наших тел на стенахЛишь силуэт.Suspense (с)

На последний школьный звонок приехала тетя Нина. В разговорах по старенькому телефону она, как могла, опекала дочь племянника, а когда оказалась рядом – внезапно испугалась большого города. Хромоножка с детства, все время жалась к Сашке и на людях много не говорила – стеснялась своего наряда и просторечья. В то, что Димка сгинул – верить не хотела, по-своему жалела и плакала по неприкаянному сироте. Кое-как переночевала в квартире Шевцовых две ночи, вздрагивая от любого шороха, скучая по оставленному хозяйству, и уехала к себе в деревню.