На изломе алого

Уничтожить собой. Он бы не сразу ее отпустил – буйная фантазия рисовала заманчивые картины и подогревала желание. Он бы вспомнил ей каждого, кто был до него. А потом, возможно, простил. Его хотели девчонки, и он многим нравился, так почему, твою мать, не ей?

Артур не сдержался:

– До поры, Чайка. А потом будешь со мной.

Вот теперь Сашка остановилась. Отбросила пряди волос с влажных щек и подняла изумленное лицо – точеное и по-девичьи нежное. Отодвинула от себя насунувшегося парня.

– Ты рехнулся, Чвырев? С чего бы вдруг?

– Считай, что я так хочу. Я сегодня именинник, мне все можно, а ты у меня в гостях.

Сашка нахмурилась. Оглядела хорошо обставленную гостиную, в которой толпилось человек тридцать, не меньше.

– Ну давай, Чайка, потанцуем, раз уж ты пришла без подарка, – Артур дернул подбородком в сторону Антона. – Он точно против не будет. Правда, Тоха?

Антону не очень понравилось, но имениннику отказывать нельзя, а прав на девчонку у него не было. Он кивнул. Как будто что-то решал. Смешно.

– Черт с тобой, Чвырев, – сдалась Сашка, – давай.

Жадные руки тут же оказались на спине и прижали ее к груди, заключили в крепкое кольцо, напоминавшее клетку. Сашка рванулась, и парню пришлось отступить. Приобнять за талию, не больше. Но это было уже кое-что.

За их спинами грустно вздохнула Майка.

Вероника Маршавина скучала. Не то чтобы сегодняшняя компания ей не нравилась – нравилась и даже больше. Она очень постаралась привлечь к себе внимание и попасть в избранный круг учеников выпускного класса. Она подружилась с элитной молодежью, окруженными любовью детьми из богатых семей, и девушка ни разу не пожалела, что уговорила родителей перевести ее в платную школу вслед за Игнатом Савиным. И пусть это здорово било по семейному бюджету, благополучие единственного ребенка того стоило. Вероника сверкала, отчаянно стараясь соответствовать новым подругам и их интересам. Поход на чистку лица к косметологу? Модный шопинг по выходным? Поздняя вечеринка в субботу? Легко! А дома можно и истерику закатить, что ей мешают жить. В конце концов, они все достаточно взрослые – многим уже исполнилось восемнадцать – чтобы самим решать, как распоряжаться собственным временем."

"Ее пригласила в компанию Светка Уфимцева, соседка по парте Витьки Артемьева – хитрого рыжего парня, вокруг которого крутилась жизнь в классе. Невысокая блондиночка с острым как бритва язычком, Светка могла достать до печенки любого, но была человеком легкого нрава, а потому предпочитала все же дружить, а не ссориться. Вероника почти год втиралась Уфимцевой в доверие, и та наконец ее заметила. Нет, они не стали подругами, но у Маршавиной появился шанс видеться с компанией Светы вне школы, а значит, и с Игнатом Савиным тоже.

Савин.