На инстинктах

На обнажённую кожу груди что-то брызнуло, и парень грохнулся с дивана, а вторая пара рук пропала.

— Мордой в пол, сука! Руки за голову!

Грохот, звук ударов, топот тяжелых ботинок по паркету и грубые крики. Закрыла лицо руками и разрыдалась в голос, понимая, что они успели. Кто-то поднял меня на руки и понёс. Не могла видеть, не хотела смотреть, пока не усадили на кухонный стул.

— Держи одеяло, — услышала я смутно знакомый голос. — Ледяная поди. Босиком на балконе полчаса.

Ноги тут же укрыли, а руки попытались отнять от лица, но безуспешно. После чего просто прижали к твёрдой груди, укрытой бронежилетом.

— Прости, кукла.

Звуки этого голоса прорвали настоящую плотину, открывая бурные потоки нескончаемых слёз облегчения.

22

***

Не знаю точно сколько времени прижимали к себе его крепкие руки, и сколько раз он просил прощения за то, что не смог прийти сразу. Неконтролируемые слёзы ещё долго заливали жесткую ткань бронежилета, но постепенно сошли на нет.

— Успокоилась? — спросил тихо.

Кивнула в ответ, некрасиво шмыгнула носом и подняла лицо, позволяя его рукам соскользнуть с моих плеч. Он был всё в той же балаклаве. Внимательно посмотрел на меня и нахмурился, когда его взгляд скользнул на мою разбитую губу. Тут же протянул руку и осторожно коснулся рассечённой кожи. Нахмурился.

— Куда-то ещё… — тихий голос дрогнул. Стас выдохнул и продолжил: — Куда ещё ударили?

— Уже не болит, — сипло выдавила я, вонзив пальцы в ткань одеяла. Голос снова был сорван.

Его руки дрожа обхватили моё лицо, а серо-зелёные глаза смотрели с тревогой. Я не знала, как окончательно унять напряжение, что сидело во мне, не отпуская натянутых до предела струн испуганной души.

— Больше не хочу выпускать тебя из рук. Ты, как магнит для всех тех придурков.

Внутри снова дрогнуло от горечи, когда я произносила следующую фразу:

— Они… Пришли с «приветом» от Саши.

Стас прищурился, погружаясь на несколько секунд в мысли. Это было заметно по тому, как потускнели на миг его глаза. Будто снова впадал в транс, но тут же вынырнул.

— Вставай, кукла. Сейчас тебя осмотрят врачи, после допросит полиция. Когда всё закончится, я тебя заберу.

Он уже почти поднялся, когда я вцепилась пальцами в рукав его камуфляжной куртки.

— Ты будешь рядом?

Усмехнулся глазами, склонился и коснулся лбом моего лба.

— Всегда. Я ведь уже говорил, что ты попала.

Сердце ёкнуло, а душа, кажется, провалилась в эти омуты, что обещали защиту и заботу. И почему-то я верила ему. Безоговорочно.

***

— Ты, конечно, дал… — вздыхал Гвоздь, вертя в руках какую-то хрень. — Мало тебе было в прошлом? Давненько я так напрягался после задержания.

Поднял взгляд, отрывая его от кнопки лифта и снова ощутил это обжигающее чувство гнева и ненависти.

— А что я должен был смотреть, как он свой член?.