На инстинктах

Кровь мгновенно прилила к щекам, и я опустила взгляд обратно в тарелку.

— Спасибо. Это очень вкусно.

— Рад, что тебе нравится, кукла, — улыбнулся он, и принялся уверенными движениями разламывать свой завтрак, а я потянула пальцы к цветку. Эта деталь показалась мне очень милой.

— Стащил из одного букета, подаренного брату. Ему не к чему, а мне хотелось сделать тебе приятно.

Кажется, я снова вспыхнула. Мне цветы-то дарили всего пару раз по случаю свиданий. А тут просто так, хоть тюльпан фактически и краденный у собственного брата. Приятно. Но странно. Очень странное, почти приторно-сладкое утро. Как сказала бы Светка: ""Ванильно""

Ели мы молча, но довольно часто встречались взглядом. И, если я смущалась, то он уверенно мне улыбался. А закончив с завтраком и вовсе поверг в ступор, отняв пустую тарелку. Он просто схватил меня за плечи и вместе со мной рухнул спиной на постель, прижимая к себе. Я слышала мощный стук его сердца и никак не могла понять, что происходит. Желание вырваться наличествовало… как и желание не дёргаться вообще. У меня от волнения даже голова закружилась, потому что Стас был абсолютно непредсказуемым. Что ему нужно? Чего хочет?

И он словно бы услышал мои мысли.

— Итак, кукла. Давай будем делиться планами и целями на будущее…

18

***

У машины я стояла. несмело улыбаясь парню, что одним утром расставил все точки над «ё». Во-первых, поставил в известность, что у него всё серьёзно, и он хочет за мной ухаживать. Во-вторых, сообщил, что думает обо мне с первого взгляда.

— Вечером я позвоню, — серо-зелёные глаза смотрели в упор, а я неожиданно вспомнила, что на вечер субботы у меня было назначено свидание с Максом, то есть уже сегодня."

"Понятно, что о встрече и речи идти не может, но Макс настойчив, он может прийти домой и закатить скандал. Не стану же я всего этого рассказывать Стасу? Надо что-то предпринять. Может быть, даже сбежать к Светке, которая к слову всё ещё спала. Стас ночью отправил их кабинет Лаврищева. Посмеялся, когда сказал мне, что там есть ещё один камин и медвежья шкура.

— Хорошо, — я кивнула, уже собираясь развернуться и сесть в Пыжа, но Демон повторил вчерашний трюк с капюшоном и захватил в плен мои губы.

Боже, как же это будоражит. До мурашек. До дивного напряжения внизу живота.

— Ты попала, кукла, — прошептал он в мои губы, и от этих слов у меня ёкнуло сердце. Не от страха, нет. От какого-то дикого предвкушения.

***

Я мчал по улицам города, нарушая почти все правила дорожного движения. Сердце тревожно колотилось в груди от того, что кукла говорила не как обычно. Тихо и сдавлено. Я знаю все грани эмоций, потому что нас этому обучают. В её голосе не трудно было распознать страх. А ещё из головы не выходил тот странный звук. Шкрябающий и очень тихий.