Топор любви, или блондинка на велике

Гамадрил сегодня просто нарасхват!

И отчего меня это так сильно бесит?

Чувство, пронзившее в самое солнечное сплетение и вызывавшее там неоднозначное раздражение, как-то слишком подозрительно походило на ревность.

К этой долговязой докторше?

Но только потому, что, между прочим, жертва наезда и флиртовать с докторшей в то время, когда я страдаю верх свинства!

- Дмитрий, кх-кх.. .Александрович, - решила скромно напомнить о себе, - Вы там долго еще? А то знаете, как не хочется тут умереть внезапной смертью от кровоизлияния в мозг. Зачем же статистику портить такой чудесной больнице.

Гамадрил, кажется, улавливает в моем голосе рычащие, металлические нотки и весь вытягивается в струнку не хуже Туза при виде блинчиков.

- Наталья, посмотри, пожалуйста, девушку.

Докторица-прилипала неохотно отстраняется от своей неповоротливой и податливой жертвы и обращает внимание темных глаз с хищными стрелками на меня.

- Конечно, - улыбается она.. .нехорошо так, - Рассказывайте что произошло.

Как-то не сильно я доверяю этой Натальей с ее акульим оскалом. Не нравится она мне и, похоже, это взаимно.

В руке невропатолога мелькает металлический молоточек. Она просит меня посмотреть за перемещением предмета в ее руках. Затем, дотронуться до коника носа, повертеть головой.

Наталья уточняет еще пару моментов и быстро строчит рецепт.

- Сотрясения у вас не наблюдается. Я пропишу легкое успокоительное, чтобы снять стресс.

С этими словами она сунула мне в руки рецепт и удалилась, бросив на Диму многообещающий взгляд с обещанием позвонить ему завтра. А он послушно, словно барашек, кивнул и расплылся в противной улыбочке ей на прощание, попутно проводив тощую задницу невропатолога пристальным взглядом.

Надо ли говорить, что я чуть от злости не лопнула!

Всю процедуру по наложению гипсовой повязки я страдала и, намертво стиснув зубы, едва терпела боль. Гамадрила выгнали из перевязочной, поэтому можно было позволить себе тихонько скулить и хлюпать носом. После перевязки мне вкололи обезболивающее, и отправили домой с последним напутствием, что гипс мочить ни к коем случае нельзя.

Как нельзя? Почему нельзя?

Как же теперь купаться-то?

По дороге домой меня стало клонить в сон. Хоть я и не стала пить успокоительные, выписанные Натальей, усталость давала о себе знать и глаза закрылись сами собой. Уткнувшись носом в кожаную обивку салона, мгновенно провалилась в крепкий сон без сновидений.

Проснулась оттого, что жутко болела спина. Хотела перевернуться на бок, но поняла, что в ногах что-то мешает.

- М-м-м, - простонала, приоткрывая глаза.

Едва взгляд сфокусировался на окружающем пространстве, стало ясно, что я нахожусь в чужой спальне.